какие самолеты адмирал кузнецов
Тяжелый авианесущий крейсер проекта 1143.5 «Адмирал флота Советского Союза Кузнецов»
Проектирование велось на основе следующих проектов:
— аванпроект 1160 – авианосец водоизмещением 80 000 тонн;
— проект 1153 – большой крейсер с авиационным вооружением (50 ЛА), водоизмещением 70 00 тонн. Заложенных и построенных кораблей нет;
— проектный авианосец, рекомендованный Минсудпромом, водоизмещение 80 000 тонн, самолетов и вертолетов до 70 единиц;
— проект 1143М – авианосец, имеющий на вооружении сверхзвуковые самолеты типа Як-41. Это третий авианосный корабль проекта 1143 – 1143.3. Был заложен с 1975 году, принят в 1982 году, выведен из состава в 1993 году;
— проект 1143А – авианосец проекта 1143М с увеличенным водоизмещением. Четвертый построенный авианесущий крейсер. Заложен в 1978 году, принят в 1982 году. С 2004 года проходила модернизация корабля для индийских ВМС. Принят в состав ВМС Индии в 2012 году.
— тяжелый авианесущий крейсер проекта 1143.5 – это следующая пятая модификация проекта 1143 и пятый, построенный авианесущий крейсер.
Эскизный проект подготовили к 1979 году, в этом же году его одобрил главнокомандующий ВМФ С.Горшков. Через несколько месяцев, в 1980 году, глава военного ведомства Д.Устинов подписывает директиву Генерального штаба, в которой говорилось о необходимости изменения проекта 1143.5. Теперь срок готовности технического проекта отодвигался на 1982 год, строительство на 1986-91 годы. В апреле 1980 года, главнокомандующий ВМФ С.Горшков утверждает тактико-техническое задание с внесенными изменениями проекта. Летом 1980 года все задействованные стороны – министерство судостроительной промышленности, министерство авиационной промышленности, Военно-Воздушные Силы и Военно-Морской Флот признают разработку проекта корабля 1143.5 полностью выполненной.
Окончательный технический проект 1143.5 был готов к марту 1982 года. Принят постановлением Совета Министров СССР № 392-10 от 7.05.1982 года.
1 сентября 1982 года корабль проекта 1143.5 заложили на модернизированном стапеле «О» николаевского судостроительного завода и присвоили название «Рига» с заводским номером 105. Через два месяца корабль переименовывают в «Леонид Брежнев». В декабре 1982 года началась установка 1-го блока корпусной конструкции. Кстати, это был первый корабль, состоящий из 24-х блоков корпуса. Блоки шириной корпуса, длиной 32 метра, высотой 13 метров, весом до 1.7 тыс. тонн. Надстройки корабля также устанавливались в виде блока.
Все двигательные и энергетические системы были заказаны на 1983-84 год. Их монтаж и установка велась на уже частично собранном корпусе, что привело к вскрытию палуб и некоторых переборок и сильно замедлило весь процесс строительства. Первые фотографии нового корабля, сделанные со спутника, появились во французской прессе в 1984 году, готовность ТАКР на этот год составляла 20 процентов.
Корабль спущен со стапеля в конце 1985 года, вес корабля не превышал 32 тысяч тонн, готовность корабля оценена на 35.8 процентов. В 1986 году главным конструктором проекта 1143.5 назначают П.Соколова. В середине 1987 года корабль снова переименовывают – теперь он стал называться ТАКР «Тбилиси», готовность корабля оценивается в 57 процентов. Идет задержка постройки корабля (ориентировочно на 15 процентов) из-за срыва поставок различного оборудования. На конец 1988 года готовность ТАКР оценивается на 70 процентов. Ориентировочная стоимость корабля на 1989 год составила около 720 миллионов рублей, из них почти на 200 миллионов идет задержка поставок оборудования и систем. В этом же году был назначен новый главный конструктор Л.Белов, готовность корабля оценена на 80 процентов. На корабле установлено около 50-ти процентов радиоэлектронного оборудования и систем, большая часть оборудования прибыла на корабль в 1989 году.
Первый выход корабля в море произвели 20.10.1989 года. Его разрешили официально все участники проекта. Из готовых решений на корабле, была готова к применению авиагруппа. Выход корабля был завершен 25.11.1989 года. Испытания авиагруппы начинаются 1.11.1989 года – Су-27К первым совершил посадку на палубу. Сразу после посадки произвел взлет с палубы ТАКР МиГ-29К.
Укомплектование корабля вооружением и радиоэлектронным оборудованием закончено к 1990 году, полная готовность корабля оценивается на 87 процентов. Ходовые заводские испытания были проведены весной-летом 1990 года. В октябре 1990 года корабль последний раз меняет свое название, которое носит и поныне – ТАКР «Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов». За время 1-го этапа проводимых испытаний корабль успешно прошел более 16 тысяч миль, более 450 раз взлетали самолеты с палубы корабля. Госиспытания первого ТАКР проекта 1143.5 окончены 25.12.1990 года, после которых его принимают в состав ВМФ. Дальнейшие испытания корабля проходили до 1992 года на Черном море, после которых он уходит в состав Северного флота.
Проектное развитие корабля:
— усовершенствование проекта 1143 – было предложено пять вариантов, основные прорабатываемые узлы: катапульта, аварийный барьер, аэрофинишеры, КТУ. Водоизмещение до 65 000 тонн. Основное вооружение: 12 пусковых ПКР «Гранит»;
Устройство и конструкция ТАКР проекта 1143.5
Конструктивно корабль состоит из 24-х блоков, весом около 1.7 тысячи тонн. Корпус сварного исполнения с 7 палубами и 2 платформами. При строительстве корабля использовали два крана «Кане» финского производства, грузоподъемность каждого 900 тонн. Корпус корабля покрыт специальным радиопоглощающим покрытием. Если условно поделить корабль на этажи, то их количество составит 27 этажей. Всего внутри корабля выполнено 3857 помещений различного назначения, из которых отметим: каюты 4-х классов – 387 помещений, кубрики – 134 помещений, столовые – 6 помещений, душевые – 50 помещений. При строительстве корабля было использовано более 4 тысяч километров кабельных трасс, 12 тысяч километров труб различного назначения. Корабль получил сквозную палубу площадью более 14 000 м2 с трамплином под углом 14.3 градуса в носовой части корабля. На трамплине и кромках углов палубы установлены профилированные обтекатели. На взлетную палубу самолеты доставляются 40-тонными подъемниками (правый борт) на нос и корму корабля. Ширина палубы – 67 метров. Участок посадочной полосы длиною 205 метров и шириной 26 метров расположен под углом 7 градусов. Поверхность палубы покрыта специальным противоскользящим и термостойким покрытием «Омега», а участки вертикального взлета/посадки покрыты термостойкими плитами «АК-9ФМ». С левой и правой стороны от пусковых идут две взлетные полосы (длина разбега 90 метров), которые сходятся в верхнем окончании трамплина. Третья взлетная полоса длиной 180 метров (левый борт ближе к корме). Для обеспечения защиты обеспечивающего персонала и ЛА от взлетающих самолетов на палубе используют дефлекторы с охлаждением. Для посадки ЛА на палубу используют аэрофинишеры «Светлана-2» и аварийный барьер «Надежда». Посадку самолета осуществляют с помощью радиосистемы ближней навигации и оптической системы посадки «Луна-3». Закрытый ангар длиною 153 метра, шириною 26 метров и высотою 7.2 метра вмещал 70 процентов штатной авиагруппы. В нем так же хранятся тягачи, пожарные машины специальный комплекс средств для обслуживания ЛАК. В ангаре выполнена цепная полуавтоматическая система транспортировки штатных ЛА, транспортировка ЛА на палубе производится с помощью тягачей. Ангар разделен на 4 отсека складными огнеупорными шторами с электромеханическим управлением, для обеспечения противопожарной безопасности. Конструктивная защита надводной части корабля экранированного типа, внутренние защитные преграды – композитные конструкции по типу сталь/стеклопластик/сталь. Основным материалом выбрали высокопрочную сталь (предел текучести 60 кгс/мм2). Цистерны авиатоплива, топлива и боезапаса защищены с помощью локального коробчатого бронирования. Впервые при строительстве отечественных кораблей применяют подводную конструктивную защиту. Глубина ПКЗ около 5 метров. Из 3-х продольных перегородок, вторая была бронированной многослойного типа. Непотопляемость обеспечивалась при затоплении 5-ти смежных отсеков, длиной не более 60 метров.
Силовая – котлотурбинного типа, состоящая из 8 новых паровых котлов, 4 главных турбозубчатых агрегатов ТВ-12-4, обеспечивающих общую мощность 200 000 л.с. Движители – 4 винта с фиксированным шагом.
Энергетика – 9 турбогенераторов, общей мощностью 13500 кВт, 6 дизельных генераторов общей мощностью 9000 кВт.
Вооружение и оснащение ТАКР проекта 1143.5
12 подпалубных ПУ ударного ПКР «Гранит» размещены у самого основания трамплина. Пусковые прикрыты бронекрышками заподлицо с палубой. Системы постановки помех 4 ПУ ПК-10 и 8 ПУ ПК-2М с боекомплектом 400 выстрелов (СУ «Терция»).
Артиллерийское вооружения корабля – три батареи АК-630М с боезапасом 48 000 боеприпасов.
Противоторпедное вооружение корабля – две 10-ствольные установки РБУ-12000, установленные в корме побортно. Боезапас 60 РГБ.
Авиагруппа – по проекту 50 ЛА. На 2010 год в его составе находились 18 Су-33, 4 Су-25Т, 15 Ка-27 и 2 Ка-31.
Радиотехническое вооружение и оборудование корабля – 58 систем и комплексов, основные из них:
— БИУС «Лесоруб»;
— СОИ «Тройник»;
— комплекс дальнего целеуказания «Коралл-БН»;
— многофункциональный РЛК «Марс-Пассат» с фазированной антенной решеткой;
— трехкоординатная РЛС «Фрегат-МА»;
— двухкоординатная РЛС «Подкат» обнаружения низколетящих воздушных целей;
— комплекс навигации «Бейсур»;
— оборудование связи «Буран-2»;
— станции активных помех МП-207, МП-407, ТК-Д46РП;
— РЛС управления полетами «Резистор»;
— комплекс радиоэлектронной борьбы «Кантата-1143.5»;
— комплекс гидроакустики «Полином-Т»;
— станции гидроакустики «Звезда-М1», «Амулет», «Алтын»;
— навигационные радиолокационные станции «Наяда-М», «Вайгач-У»;
— станция звукоподводной связи «Штиль»;
— система космической связи «Кристалл-БК»;
— система боевого управления ЛА «Тур-434»;
— телевизионная система посадки «Отведок-Раскрепощение»;
— станция наведения «Газон»;
— система автоконтроля «Контроль»;
Вспомогательное оборудование насчитывает более 170 наименований и состоит из 450 отдельных единиц.
Спасательные средства корабля – командирский катер проекта 1404, два катера проекта 1402-Б, два 6-весельных яла (проект ЯЛ-П6), 240 ПСН-10М (спасательные плотики в контейнерах).
Основные характеристики ТАКР «Адмирал флота Советского Союза Кузнецов»:
— длина – 304.5 метра;
— ширина КВЛ/палуба – 38/72 метра;
— осадка – 10.5 метра;
— высота трамплина над водой – 28 метров;
— водоизмещение стандарт/полн/макс – до 46000/59000/67000 тонн;
— скорость эконом/макс – 18/32 узла;
— дальность эконом/макс хода – 8000/3800 миль;
— автономность – 1.5 месяца;
— личный состав корабля экипаж/летный состав – 1533/626 человек.
В этом году ТАКР «Адмирал флота Советского Союза Кузнецов»:
— 08 января – в составе корабельной авианесущей группы ВМФ РФ вошел с Сирийский порт Тартус с официальным дружеским визитом;
— 16 февраля – в составе корабельной авианесущей группы ВМФ РФ завершил поход по Средиземному морю и возвращается в базу приписки Североморск;
— 2012-17 гг – должна начаться модернизация корабля, работы будут проводиться производственным объединением «Севмаш».
ТАКР «Кузнецов». История строительства и службы
Как мы уже говорили ранее, тяжелый авианесущий крейсер «Адмирал флота Советского Союза Кузнецов» (далее – «Кузнецов») оказался слишком велик для одной статьи цикла. А потому, перед тем как браться за его описание, мы в трех отдельных статьях рассмотрели историю создания авианесущих кораблей СССР и их палубных самолетов – Як-141, МиГ-29К и Су-33.
Далее следовало бы рассказать о конструктивных особенностях и возможностях нашего единственного корабля, способного обеспечивать полеты самолетов горизонтального взлета и посадки, но… Зная, какие это может вызвать споры в комментариях, автор настоящей статьи предпочел сперва рассказать о службе ТАКР «Кузнецов», без чего ни его текущее состояние, ни особенности боевого применения в Сирии понятны не будут.
Напомним (кратко) основные тактико-технические характеристики единственного в России авианесущего корабля.
ТАКР, на тот момент носивший имя «Рига», был заложен на стапеле «0» Николаевского ЧСЗ в торжественной обстановке 1 сентября 1982 г в 15.00. Присутствующий на церемонии главком ВМФ С.Г. Горшков лично прикрепил серебряную закладную доску к днищевой секции корпуса.
Началу строительства предшествовала большая подготовка, в том числе серьезная модернизация стапеля, а также установка двух приобретенных в Финляндии 900-тонных козловых кранов фирмы KONE. Эти огромные сооружения (высота – 110 м, размер портала – 150 м) позволили перемещать грузы массой до 1 500 т. В результате Николаевский ЧСЗ получил стапельный комплекс, позволяющий строить и спускать на воду корабли спусковой массой до 40 000 т.
Интересно, что одним из преимуществ сделки с французами по приобретению вертолетоносцев типа «Мистраль» называется передача французской стороной технологий крупнотоннажной блочной сборки, которой мы якобы не владели. На самом же деле, корпус будущего «Кузнецова» собирался из 21 блока длиной 32 м, высотой 13 м и шириной, соответствующей корпусу корабля. Каждый из таких блоков весил до 1 400 т, надстройка являлась 22-ым блоком.
К строительству первого блока приступили несколько позднее официальной закладки, в декабре 1982 г., а на стапель он был установлен 22 февраля 1983 г. Интересно, что при строительстве корабля компьютеры проектировщика – Невского ПКБ были увязаны с вычислительным центром ЧСЗ в единую электронно-вычислительную систему, что существенно упростило доступ к необходимой документации. Новые методы проектирования значительно ускорили ход строительных работ. Повсеместно внедрялись новые (в том числе – электронные), например, удалось отказаться от традиционной разметки на плазе. Кабельные работы, впервые в истории отечественного кораблестроения, проводились сразу на стапеле.
Переименованный в «Леонид Брежнев» ТАКР был спущен на воду 4 декабря 1985 г, имея массу 32 000 т (из которых собственно корабль весил 28 000 т, остальное – балласт и иные грузы), 8 июня 1989 г начались швартовые испытания. Конечно, в этом году корабль еще не был готов к выходу в море, но необходимость получения практического опыта взлета и посадки на палубу привела к тому, что 21 октября ТАКР (теперь уже – «Тбилиси») впервые отошел от заводского причала и направился в Севастополь. Там, на полигоне близ мыса Маргопуло, проходили первые испытания, а также облеты корабля истребителями Су-27К и МиГ-29К. Первого ноября 1989 г состоялась первая в истории отечественного ВМФ посадка самолета горизонтального взлета и посадки на палубу корабля: в 13.46 В.Г. Пугачев осуществил посадку на Су-27К с бортовым номером 39. При этом готовность корабля даже к началу 1990 г. составляла 86%. Государственные испытания были начаты 1 августа 1990 г. и велись весьма интенсивно – за 2 месяца и 4 дня (корабль вернулся на завод для устранения замечаний 4 октября 1990 г.) ТАКР прошел 16 200 миль, с его палубы было произведено 454 вылета самолетов и вертолетов. Впервые были опробованы ночные старт и посадка самолетов.
Приемный акт был подписан 25 декабря 1990 г., а 20 января 1991 г ТАКР (теперь уже – «Адмирал флота Советского Союза Кузнецов») был зачислен в состав Северного флота. Спустя 9 дней (29 января) над кораблем впервые был поднят военно-морской флаг.
Предполагалось, что 1991 г «Кузнецов» проведет на Черном море, его даже включили в состав 30-ой дивизии надводных кораблей ЧФ, а затем, в 1992 г. ТАКР выйдет на первую боевую службу в Средиземное море, по завершении которой уйдет на Северный флот. Однако в ноябре 1991 г стало ясно, что распад СССР принял необратимый характер, и ситуация стала… скажем так, неустойчивой. Как известно, в некоторый период времени Украина претендовала ни много ни мало, а на весь Черноморский флот СССР. Главком ВМФ, адмирал Чернавин, принял решение перевести «Кузнецова» на север, и 1 декабря 1991 г корабль вышел в море.
Первый поход ТАКР прошел без особых эксцессов, хотя, конечно, без нюансов не обошлось. Уже в Эгейском море обнаружилась вибрация третьей машины, как оказалось впоследствии – на винт намоталась рыболовная сеть. Особо «прилипала» не мешалась, поэтому с нею шли до Гибралтара, а уж там, в ходе двухдневной стоянки (связанной, в первую очередь, с приемом топлива), она была срезана усилиями находившихся на борту корабля водолазов. Во время этого похода «Кузнецов» впервые встретился с силами ВМС США – авианосной ударной группой во главе с авианосцем «Джордж Вашингтон». Американцы немедленно подняли авиацию и приступили к облетам и фотографированию новейшего ТАКР, а также попытались исследовать его физические поля. В ответ наши передали сигнал «Произвожу учения», увеличили скорость до 24 узлов и подняли в воздух оба спасательных вертолета (самолетов, к сожалению, во время этого перехода на борту «Кузнецова» не было). Сторожевой корабль «Задорный» выловил из воды гидроакустический буй. Больше ничего достойного упоминания в том походе не было, и 21 декабря 1991 г. ТАКР прибыл к месту назначения. Здесь «Кузнецов» был включен в состав 43-ей дивизии ракетных крейсеров с базированием в п. Видяево.
Для того чтобы понять, что произошло с нашим ТАКР дальше, необходимо остановиться и разобраться с тем, в какой ситуации оказался наш единственный тяжелый авианесущий крейсер.
Первое – это наиболее крупный и сложный корабль из всех, построенных в СССР. На нем были реализованы принципиально новые технологии, необходимые для базирования самолетов горизонтального взлета и посадки. Вне всякого сомнения, это был огромный шаг вперед, но обычно в подобных случаях корабли с таким количеством новых технологий страдают от множества «детских болезней», которые необходимо выявлять и «лечить».
Третье – вопрос о подготовке палубных летчиков. Вне всякого сомнения, в СССР было много летчиков-профессионалов, были и те, кто пилотировал СВВП, но вот специфики взлета с трамплина и посадки с аэрофинишером не знал никто, кроме буквально нескольких летчиков-испытателей.
Иначе говоря, государственные испытания были пройдены, приемный акт – подписан, флаг – поднят, а сам «Кузнецов» 21 декабря 1991 г прибыл в место постоянной дислокации. Но при этом мы еще и близко не имели боеготового авианесущего крейсера с укомплектованной и обученной авиагруппой в составе флота, и для того, чтобы ее получить, Российской Федерации требовалось приложить массу усилий. Проблема заключалась в том, что страна вступала в эпоху политического бардака и финансовых кризисов, печально известных под названием «дикие девяностые», которые, конечно, совершенно не способствовали обретению боеспособности столь сложной системы вооружений, которой являлся ТАКР «Кузнецов».
Организационно авиакрыло «Кузнецова» оформили в феврале 1992 г., сформировав 57-ую Смоленскую Краснознаменную смешанную корабельную авиадивизию (57-ая скад), в которую были включены:
1. 279-ый корабельный истребительный авиаполк (279 киап). В его состав должны были войти две эскадрильи Су-33 и, вероятно, эскадрилья учебных самолетов Су-25УТГ;
2. 830-ый корабельный противолодочный вертолетный полк (830 кплвп), оснащенный вертолетами Ка-27, Ка-27ПС и Ка-29.
В свою очередь 279 киап формировали на основе двух соединений. С одной стороны, 279-ый киап стал наследником 279 окшап (отдельный корабельный штурмовой авиаполк), который ведет свою историю с 1 декабря 1973 г., когда началось формирование первого в СССР полка палубных самолетов Як-36М (Як-38) для ТАКР «Киев». Этот полк был первопроходцем во всяком отношении: он первым осваивал совершенно новую технику, каковой были СВВП, его летчики стали первыми пилотами палубной авиации, они первыми приобретали опыт морских и океанских походов… Все это было на них, так кому же, как не им, было осваивать новейшие Су-33?
Однако кроме них в 279-ый киап вошли также многие офицеры и другого соединения, 100-го исследовательского-инструкторского истребительного авиаполка (100-ый ииап), с которым… получилась интересная история.
Этот полк был создан 24 декабря 1985 г. (базировался на аэродроме Саки, Крым) как раз с целью изучения возможностей палубных самолетов, апробированию тактик ее применения, а также обучения летчиков палубной авиации. То есть полк комплектовался летчиками экстра-класса, которым как раз и предстояло разобраться с тем, что такое Су-33, МиГ-29К и как все это можно было наиболее эффективно применить в бою – а затем научить этому других. Но СССР распался, и 100-ый ииап оказался на территории суверенной теперь Украины…
Наверняка, многие читатели сайта «Военное обозрение» смотрели в свое время фильм «72 метра». В нем есть эпизод, в котором экипаж черноморской подводной лодки должен выбрать – украинская присяга и служба в солнечном Крыму или же сопки Заполярья, куда должна будет уйти лодка. За малым исключением экипаж выбирает верность долгу, и под звуки «Прощания славянки» покидает причал, на котором планировалось «торжественное мероприятие».
Этот эпизод немедленно стал, как это модно сейчас говорить, интернет-мемом и, кстати, причиной того, что прокат «72 метра» на Украине был запрещен. Но… данный эпизод совершенно не вымышлен. Перед схожей дилеммой оказалось множество людей и в том числе, конечно, личный состав исследовательского-инструкторского авиаполка. Так вот – около сотни офицеров 100-го ииап и в том числе – 16 летчиков во главе с подполковником Тимуром Автандиловичем Апакидзе (кстати, командиром 100-го ииап), следуя не букве, но духу данной ими присяги, предпочли оставить гостеприимный Крым, переехав с семьями в заполярный Североморск.
Гвозди бы делать из этих людей.
Вне всякого сомнения, эти офицеры были носителями уникального, на тот момент, опыта эксплуатации палубных самолетов, без которого освоение Су-33 было бы крайне затруднено. Однако даже с ними работы по принятию на вооружение Су-33 и подготовке авиакрыла для «Кузнецова» невозможно было возобновить там, где они были закончены в Крыму. Дело в том, что на Украине осталось 3-е управление ГНИКИ ВВС, занимавшееся испытаниями авиации ВМФ. В результате все материалы и документы по этапам летно-конструкторских и государственных испытаний Су-33, выполненных в Крыму, оказались недоступными – «братская» Украина категорически отказалась передавать их Российской Федерации. «Зажат» был также один из Су-27К (Т10К-7), оставшийся на аэродроме «Кировское» в Крыму.
Но и это было еще не все. В Крыму осталась НИТКА – уникальный учебно-тренировочный комплекс подготовки пилотов палубной авиации, способный даже имитировать качку при посадке на палубу авианесущего крейсера. Впоследствии удалось все же договориться с Украиной об эксплуатации этого комплекса, и, начиная с июля 1994 г. на нем возобновилась подготовка личного состава авиации ВМФ РФ, но целых два года после появления «Кузнецова» на севере (1992-1993 гг.) он оказался для нас недоступен. Да и позднее…, например, в 1994 г Украина пустила наших летчиков на НИТКУ аж на целый месяц. Но дело было не только в комплексе, конечно. Во времена СССР в Крыму была создана сложнейшая инфраструктура для освоения палубной авиации, и НИТКА, в сущности, была ее частью. А в Североморске, кроме военных аэродромов, по большому счету, не было ничего.
Иными словами, после распада СССР мы утратили инфраструктуру для проведения исследований и обучения палубных летчиков, а также множество материалов по ранее выполненным испытаниям. Средств на то, чтобы в хоть сколько-то полном объеме восстановить все это, у страны, разумеется, не было. Единственной «тренировочной площадкой», на которой можно было бы возобновить государственные испытания Су-33, являлся, по сути, сам ТАКР. Но и тут не все было в порядке.
Общеизвестно, что громадной проблемой наших авианесущих кораблей (и не только их) было отсутствие оборудованных мест базирования. И, надо сказать, что некоторые выводы из эксплуатации ТАКР предыдущих проектов в СССР все-таки были сделаны. Так, «Кузнецова» в п. Видяево ожидал специально изготовленный на ЧСЗ понтон-проставка – весьма сложное инженерное сооружение, созданное специально для обеспечения базирования новейшего ТАКР в условиях севера. Для этого на понтоне были смонтированы специальные швартовые устройства, коммуникации для подачи питания на корабль, и даже жилые помещения для обслуживающего персонала. Но, конечно, черноморские корабелы не могли снабдить свое творение еще и мощной котельной вкупе с электростанцией – предполагалось, что понтон будет служить лишь связующим звеном между кораблем и соответствующей сухопутной инфраструктурой. Но вот ее-то построить и не успели, в результате чего пара и электроэнергии для «Кузнецова» категорически не хватало. В результате, как и на других ТАКР-ах до него, экипаж «Кузнецова» вынужден постоянно держать в работающем состоянии одно из своих машинно-котельных отделений. Что, разумеется, самым негативным образом сказывалось на ресурсе механизмов.
Все вышесказанное, вне всякого сомнения, во многом предопределило использование ТАКР «Кузнецов» в последующие годы. На протяжении трех лет, в период 1992-1994 гг, корабль по 3-4 месяца проводил в море, шло обучение экипажа, проводились летно-конструкторские и государственные испытания Су-33. Вроде бы, исполненные банальности строчки, но что за этим стояло? Фактически требовалось пересмотреть всю программу подготовки пилотов-палубников, исключив из нее обучение на тренажерном комплексе НИТКА, нужно было каким-то образом научить людей «пересаживаться» с необычного аэродрома непосредственно на палубу. И это в условиях, когда на корабле барахлила техника, отвечающая за взлетно-посадочные операции. Как пишет в своей монографии, посвященной ТАКР «Кузнецов», В.П Заблоцкий:
Весной 1993 г в распоряжение 279 киап поступила первая четверка серийных Су-33, а 1994 г стал в некотором роде этапным для нашей палубной авиации. Во-первых, государственные испытания самолета были завершены, причем финальным аккордом стал успешный перехват парой Су-33 и уничтожение самолета-мишени Ла-17 на фоне моря. Во-вторых, в то же самое время флот получил 24 Су-33, что позволило укомплектовать единственный наш палубный авиаполк. Тем не менее, вышеописанные сложности с тренировкой личного состава привели к тому, что к 1994 г у нас была готова только лидерная группа, состоявшая из 10 пилотов, допущенных к выполнению полетов с корабля и… сложности все еще оставались. Невозможность использования тренажера НИТКА, например, привела к тому, что пилоты не смогли отработать ночной взлет и посадку, хотя ранее такие полеты проводились с борта ТАКР в Крыму. В итоге приходилось довольствоваться полетами только в дневное время и в сумерки. Ряд неисправностей в системах управления не позволил нашей авиации отработать групповое применение истребителей и их совместные действия с противолодочной группой.
Самым интересным в этих учениях было то, что в них приняла деятельное участие авиация НАТО. При выходе в назначенный район патрулирования пара Т.А. Апакидзе – В.В. Дубовой средствами бортового оборудования Су-33 обнаружили неопознанную цель в 280 км от крейсера и немедленно были переориентированы на ее перехват. Целью оказался норвежский патрульный «Орион», уже после ее перехвата Су-33 вернулись к выполнению назначенной задачи – самолеты, пилотируемые В.Г. Пугачевым и С.Н. Мельниковым, были обнаружены и «уничтожены» ракетами «воздух-воздух».
То же самое произошло и у второй пары Су-33, которую пилотировали И.С. Кожин и К.Б. Кочкарев – во время выхода в район патрулирования были обнаружены самолеты, стартовавшие с норвежских аэродромов. По решению корабельного пункта управления и наведения пилоты сперва осуществили перехват потомков древних викингов, а затем продолжили выполнение учебной задачи, каковая также была выполнена.
Зимой 1994-995 гг. «Кузнецов» прошел первый более-менее серьезный ремонт главных котлов, включая замену трубок, но судя по дальнейшим событиям, выполнен он был не слишком хорошо – в 1995 г. во время выхода в море корабль потерял ход. Озвученные ранее причины – эксплуатация в условиях крайнего севера, сложность котлотурбинной установки, общее недофинансирование и продолжающийся развал вооруженных сил привели к тому, что вступивший в 1991 г в строй корабль уже в 1995 г фактически нуждался в капитальном ремонте энергетической установки. Конечно же, это ненормальная ситуация для современного боевого корабля, но в период 1991-1995 гг. ситуация на флоте и в стране в целом была бесконечно далека от понятия «нормально». И вместо ремонта ТАКР «Кузнецов» пошел на первую свою боевую службу в Средиземное море.
Вне всякого сомнения, и несмотря на наличие в составе АМГ новейшего ТАКР, подобная эскадра была лишь тенью военно-морской мощи СССР, способной на постоянной основе держать в средиземке десятки боевых кораблей и подводных лодок. Увы, времена 5-ой ОПЭСК ушли в прошлое, и скорее всего – навсегда. Тем не менее, для демонстрации военного присутствия наша АМГ вполне подходила, и ее состав позволял отработать действия палубной авиации «Кузнецова» «в условиях, приближенных к боевым».
Поход продлился 110 суток – начавшись 23 декабря 1995, г он завершился 22 марта 1996 г. Пройдено 14 000 миль по водам двух океанов и пяти морей, проведено 30 летных смен (то есть дней, в течение которых осуществлялись полеты авиации), за это время Су-33 совершили 400 (по другим данным – 524) вылетов, вертолеты – 700 (по другим данным – 996), в том числе 250 на поиск и слежение за подводными лодками.
Несмотря на это в 2000 г «Кузнецов» должен был отправиться на вторую боевую службу, но ее отменили в связи с трагической гибелью подводной лодки «Курск». В итоге, вместо БС корабль встал на трехлетний средний ремонт. Затем на протяжении 2004-2007 гг корабль вновь окунулся в будни военной службы, при этом в 2004 г в составе корабельной группы ходил в Северную Атлантику, а с 5 декабря 2007 г по 3 февраля 2008 г совершил очередную БС – поход в Средиземное море. Затем – 7 месяцев ремонта на «Звездочке» и служба до мая 2014 г, когда только что вернувшийся из похода к берегам Сирии корабль встал на короткий трехмесячный ремонт. Снова служба, а с января по 15 июня 2016 г – восстановление технической готовности перед новым дальним походом и – участие в боевых действиях в Сирии.
В целом же можно сказать следующее – за период с 29 января 1991 г, когда над «Кузнецовым» впервые взметнулся военно-морской флаг, и до октября 2017 г., когда начались работы по капитальному ремонту ТАКР, прошло 26 лет и 8 месяцев. За это время корабль находился в ремонте приблизительно 6 лет и 5 мес., то есть всего лишь 24% от общего нахождения в составе флота. При этом следует иметь ввиду, что в нормальных условиях и при наличии своевременного финансирования, двухлетний ремонт в 1996-98 гг и трехлетний в период 2001-2004 гг могли быть проведены намного быстрее, либо же за тот же срок можно было бы произвести значительно больший объем ремонтных работ.
Иными словами, укоренившееся мнение о том, что «Кузнецов» не вылезает из ремонтов, не имеет под собой оснований. Проблема заключается в другом – огромный корабль, который уже 27 лет пребывает в составе флота, до сих пор так и не получил ни одного капитального ремонта.