лучший способ побороть искушение поддаться ему
Лучший способ побороть искушение поддаться ему
ПОРТРЕТ ДОРИАНА ГРЕЯ
Художник – это тот, кто создает красивые вещи.
Раскрыть художество и скрыть художника – такова у художества цель.
Критик – это тот, кто в новой манере, или пользуясь новым материалом, выразит свое впечатление от этих красивых вещей.
Критика, плохая и хорошая, всегда есть автобиография.
Так что те, кто видят развратное в прекрасном, сами развратны и притом не прекрасны. Это большой недостаток.
Находить в прекрасных вещах также и прекрасные идеи умеют люди культурные. Для них еще есть надежда.
И только для избранных прекрасные вещи исключительно означают красоту.
Нет ни нравственных, ни безнравственных книг. Есть книги, хорошо написанные, и есть книги, плохо написанные. Только.
Неприязнь девятнадцатого века к реализму – это ярость Калибана, видящего в зеркале свое лицо.
Неприязнь девятнадцатого века к романтизму – это ярость Калибана, не видящего в зеркале своего лица.
Чья-нибудь нравственная жизнь может порой оказаться сюжетом художника; однако вся нравственность художества – в совершенном применении несовершенных средств.
Ни единый художник не желает что-либо доказывать, ведь доказаны могут быть даже достоверные истины.
Ни у какого художника не бывает этических пристрастий. Этические пристрастия в художнике есть непростительная манерность стиля.
Болезненных художников нет. Художник может изображать все.
Мысль и язык для художника, – орудия его художества.
Порок и беспорочность для художника – материалы его художества.
В отношении формы, музыка есть первообраз всякого искусства. В отношении чувства, первообразом является лицедейство актера.
Всякое искусство одновременно есть и поверхность и символ.
Те, кто проникают глубже поверхности, сами ответственны за это.
Те, кто разгадывают символ, сами ответственны за это.
Ибо зрителя, а не жизнь, поистине отражает искусство.
Несогласие мнений о каком-нибудь создании искусства свидетельствует, что это создание ново, сложно и жизненно.
Если критики между собой не согласны, – художник в согласии с собою.
Мы можем простить человека, создающего полезную вещь, если сам он не восхищается ею. Единственное оправдание для создающего бесполезную вещь – это то, что каждый восхищается ею безмерно.
Все искусство совершенно бесполезно.
Мастерская была пропитана пряным ароматом роз, и, когда легкое дуновение летнего ветерка проносилось в саду меж деревьями, в открытую дверь вплывал удушливый запах сирени или тонкое благоухание розового шиповника.
Лежа в углу дивана, покрытого персидскими чепраками, и куря, но обыкновению, одну за другою бесчисленные папиросы, лорд Генри Уоттон мог мельком улавливать сияние медвяно-сладких и медово-цветных лепестков альпийского ракитника, трепетные ветви которого, казалось, едва выдерживали тяжесть своей пламенно-яркой красоты; изредка по длинным шелковым занавесям громадного окна, создавая на мгновение эффект японской живописи, проносились фантастические тени пролетавших мимо птиц, заставляя лорда Уоттона думать о токийских желтолицых художниках, стремящихся выразить порыв и движение в неподвижном по своей природе искусстве. Дремотное жужжание пчел, то пробивавших себе дорогу в нескошенной высокой траве, то с однообразной настойчивостью кружившихся над пыльными, золочеными Усиками вьющейся лесной мальвы, как будто делали тишину еще более тягостной. Глухой гул Лондона доносился сюда, как басовые ноты далекого органа.
Посреди комнаты на мольберте стоял портрет молодого человека необыкновенной красоты во весь рост, а перед ним, немного поодаль, сидел и сам художник, Бэзиль Холлуорд, внезапное исчезновение которого несколько лет тому назад вызвало в обществе так много шуму и возбудило немало странных толков.
Когда художник взглянул на грациозную, красивую фигуру, так искусно отраженную его кистью, улыбка удовольствия появилась и как бы застыла у него на лице. Внезапно он вскочил и, закрыв глаза, прижал свои веки пальцами, будто стараясь удержать у себя в мозгу какой-то чудный сон, от которого он боялся проснуться.
– Это ваше лучшее произведение, Бэзиль, лучшая изо всех вами написанных картин, – проговорил лорд Генри томно, – Вы непременно должны выставить его в будущем году в Grosvenor Gallrey. Академическая выставка слишком велика и вульгарна. Когда бы мне ни случалось там бывать, там всегда такое множество людей, что немыслимо разглядеть картины, а это ужасно, или же такое множество картин, что нельзя разглядеть людей, а это еще ужаснее. Гросвенор, по-моему, единственное место для вас.
– Вернее всего, я не стану нигде выставлять эту вещь, – ответил Бэзиль, закидывая голову назад по своей странной привычке, заставлявшей, бывало, его товарищей в Оксфорде[1] смеяться над ним. – Нет, я нигде не выставлю ее.
Лорд Генри поднял брови и в изумлении посмотрел на него сквозь прозрачно-голубые завитки дыма, причудливыми кольцами поднимавшиеся от его крепкой папиросы, пропитанной опием.
– Вы ее не выставите? Да почему же, милейший? По какой причине? Какие вы, художники, странные люди! Вы все на свете готовы сделать, чтобы добиться известности; а как только вы ее добьетесь, вы точно стараетесь от нее отвязаться. Это, по-моему, глупо, ибо что может быть на свете хуже того, что о человеке все говорят? Только одно: когда о нем молчат, А такой портрет, как этот, доставит вас головою выше всех молодых художников Англии, а старых преисполнит чувством зависти, если только старики вообще-то способны на какие-нибудь чувства.
– Я знаю, что вы будете надо мною смеяться, – ответил художник: – но я, право, не могу выставить этот портрет, Я вложил в него слишком много себя самого.
Лорд Генри растянулся на диване и засмеялся.
– Да, я знал, что вы будете смеяться; но, тем не менее, это так.
– Слишком много себя самого! Честное слово, Бэзиль, я не знал, что вы до того тщеславны; и я, право, не вижу никакого сходства между вами, – у вас такое суровое, сильное лицо и верные, как уголь, волоса, – и этим юным Адонисом, который словно сотворен из слоновой кости и лепестков розы. Ведь, дорогой мой Бэзиль, он – Нарцисс, а вы… гм… конечно, у вас очень одухотворенное выражение лица и все такое; но красота, настоящая красота кончается там, где начинается одухотворенность. Интеллект сам по себе уже есть вид преувеличения, и он нарушает гармонию всякого лица. Как только человек начинает думать, у него лицо превращается в один сплошной нос, или лоб, или что-нибудь такое же ужасное. Посмотрите на выдающихся людей какой угодно ученой профессии. Как они все безобразны! Исключая, конечно, лиц духовных. Но те ведь никогда и не думают. Епископ и в восемьдесят лет обыкновенно повторяет то, что его учили говорить, когда он был мальчишкой восемнадцати лет, и естественно поэтому, что наружность его навсегда остается приятной. Ваш таинственный юный приятель, имени которого вы не сказали мне, но чей портрет меня прямо восхищает, наверное, не мыслит никогда. Я в этом совершенно уверен. Он – безмозглое, прелестное создание, и его надлежало бы всегда иметь здесь зимой, когда нет цветов, на которые можно смотреть, и летом, когда чувствуешь потребность охладить свои мысли. Пожалуйста, не льстите себе самому, милый Бэзиль; вы ни капельки на него не похожи.
– Вы меня не понимаете, Гарри, – ответил художник. – Конечно, я не похож на него. Я это знаю прекрасно. И, право, я бы очень жалел, если бы оказался похож на него. Вы пожимаете плечами? Я говорю вам правду. Над всяким физическим или умственным превосходством тяготеет какой-то рок, тот самый, который на всем протяжении истории преследует нетвердую поступь царей. Лучше не отличаться от других. Уроды и дураки в этом мире всегда остаются в барышах. Они могут спокойно сидеть и праздно взирать на то, как играют другие. Если они не знают побед, зато не знают поражений. Они живут так, как все мы должны бы жить: невозмутимо, равнодушно, не зная тревог. Они никому не приносят гибели и сами не гибнут от вражьих рук. Ваше положение и богатство, Гарри; мой ум, каков бы он ни был, мое искусство, какова бы ни была ему цена; красота Дориана Грея – за все эти дары богов мы заплатим когда-нибудь страданием, страшным страданием.
Как правильно побороть искушение: 4 шага
Любое хорошее дело, а особенно желание вести добродетельную жизнь, следовать заповедям Христовым, всегда сопровождается искушениями.
Но не каждый осознает, что все прельщения, сопровождающие добрые дела либо намерения, в обязательном порядке нужно распознать, вычислить как шпиона или диверсанта. При правильном отношении к посылаемым искушениям мы с большим умением сможем побеждать их, не впадая при этом в крайние состояния. Как следует бороться с искушениями, советует митрополит Антоний (Паканич).
Первый шаг
Первый шаг – это преодоление маловерия и отчаяния.
Каждый вникающий в духовную жизнь заметит, что в самом начале пути к добродетели многие останавливаются именно из-за маловерия и отчаяния.
Это связано с тем, что подлинная духовная жизнь требует от человека преданности воле Божией, доверия Творцу, вручения своей жизни в Его руки.
Мы подчас, собираясь отправиться в этот важный духовный путь, по своему греховному состоянию надеемся на самих себя, но при этом ощущаем недостаток веры и духовного усердия. И тогда мы впадаем в отчаяние. Каждый из нас говорит: «Я не могу, у меня нет сил, да и зачем мне это нужно?»
Если же мы проходим первый круг искушений, побеждаем маловерие и отчаяние, то не сходим с дистанции, а продолжаем двигаться далее по пути спасения.
Пусть наши шаги будут неуверенными и нечеткими, возможно, мы начнем где-то петлять, но все же сможем продвикаться в спасительном направлении.
Второй шаг
Очередные искушения, которые неизбежно настигают нас после преодоления первых, – это нерадение, уклонение и теплохладность.
Человек начинает думать: «Другие люди живут не так, не по заповедям Божиим, но при этом им все равно хорошо, у них и успех, и достаток».
Такое состояние самооправдания подобно болоту, которое затягивает нас в грех и безразличие все больше и больше.
Мы сравниваем себя с другими людьми, которые, по нашему мнению, хуже нас, грешнее нас, и вследствие этого перестаем трудиться над собой.
Мы не должны соотносить свою жизнь, подобно евангельскому фарисею, с жизнью тех, кто якобы живет хуже нас, кто грешнее нас. Нам следует соразмерять свою жизнь с жизнью тех, кто уже достиг вечности в единстве со Христом Спасителем, подражать им, их вере, их святости.
Нам нужно не казаться христианами, а быть ними, ведь истинное христианство не в имени, но в нашей жизни.
Каждого, кто преодолеет это искушение, поджидает следующее испытание.
Третий шаг
Мы вроде уже успешно боремся со своими грехами и страстями. Но, думая так, подвергаемся очередному соблазну диавола, сильному и коварному – испытанию гордостью и, как следствие, безрассудностью.
Любование самим собой – это признак того, что человек потерял рассудок. Он сосредоточен исключительно на себе, остальные его не интересуют. Такие люди делят мир на две части: я и другие. Самомнение всегда пагубно. Даже одна мысль о том, что мы хоть чуточку лучше других, говорит о духовной прелести, сигнализирует о движении в неправильном направлении.
Человеку, находящемуся в духовной прелести, ближний не нужен, даже если он кровный родственник. Впавший в искушение считает себя самодостаточным, ведь что ему могут дать другие, менее достойные люди? Еще немного – и гордецу не понадобится Сам Бог.
Только любя ближнего и смиряясь пред Богом, человек может увидеть Его в своей жизни, рассчитывать на Его милосердие. Рождественский пост – самое подходящее время для совершенствования себя в указанных добродетелях, ведь пост, по словам святителя Иоанна Златоуста, – это лучшее лекарство против греха.
Но нас подстерегает еще одно искушение.
Четвертый шаг
При самосовершенствовании каждому следует опасаться тщеславия.
Если мы в конце поста подумаем, что достигли каких-нибудь духовных высот, стали праведнее, лучше, хорошо постились, сразу же подвергнем себя падению. Это значит: пост прошел не просто зря, но даже причинил вред нам. Ведь в итоге мы не приблизились к Богу, а еще больше отдалились от Него.
Мы только встали на пусть спасения, но уже знаем правильные ориентиры, куда нужно идти и что нужно делать. И поэтому мы должны без самосожаления и фанатизма, шаг за шагом идти по дороге нашего духовного возрождения, чтобы в итоге достичь не притворных, а настоящих, истинных слез умиления и единения со своим Творцом.
Иеромонах Дорофей (Баранов): «Не надо бояться искушений, они для нас горькое, но полезное лекарство»
Мы уже говорили с насельником Иргизского Воскресенского мужского монастыря иеромонахом Дорофеем (Барановым) о трудностях нашей духовной и повседневной жизни, которые святые отцы часто называют искушениями, и о том, как эти искушения распознать. Сегодня, во второй части беседы, мы сосредоточим внимание на правильном отношении к подобным ситуациям и на борьбе с ними.
— Научиться их правильно переживать. К примеру, часто приходится слышать от людей, поддавшихся искушению блудной страстью, что сила ее была столь велика, что они не могли ей противостоять. Это всего лишь попытка оправдать собственное нежелание бороться со злом. Нет таких искушений, с которыми человек не мог бы справиться. Собственно, любое искушение заставляет нас отвечать на главный вопрос в жизни: «Кем я хочу быть? Хочу ли я быть человеком нравственным, живущим согласно духовным законам, которые дал людям Бог, или мне это неважно?».
Можно выбрать второй путь — выйти из круга, очерченного Богом заповедями, но тогда надо быть готовым к тому, что в твоей жизни произойдет духовная катастрофа. Не надо питать иллюзий, она неизбежна. Я это как священник вижу каждый день. Не было еще ни одного случая, когда человек, нарушивший нравственный запрет, после этого был бы счастлив. Люди разрушают семьи, надеясь, что во втором браке им больше повезет. Иногда им даже кажется, что они счастливы в новых отношениях, но это счастье отравлено горечью. И человек живет, не понимая, почему у него ребенок растет наркоманом, или на работе сплошные проблемы, или болезни преследуют… Он все ищет какие-то причины, а причина одна: он перешел нравственную черту и стал беззащитным перед злом. В конце концов, помотавшись по бесконечному кругу мирских «утешений», которыми обычно пытаются заглушить эту горечь, человек понимает, что все-таки нужно договориться с Богом, и приходит на исповедь. Пока покаянием с души не смоется тяжесть греха, человек будет подвергаться искушениям. Поэтому, если преследуют испытания, нужно проанализировать свою жизнь, вспомнить о нарушенных заповедях и принести Богу покаяние.
Увидеть себя в истинном свете
— Но искушения преследуют и тех людей, которые стараются жить внимательно и тяжких грехов не совершают. Какой тогда для них смысл в подобных испытаниях?
— Мы подошли к очень важному моменту в понимании смысла искушений: они также служат лакмусовой бумажкой для проявления наших внутренних духовных червоточин. Например, если нас, по нашему же мнению, несправедливо притесняет начальство, возможно, мы слишком много о себе думаем. А когда на нас ни с того ни с сего накидывается с бранью человек, возможно, стоит вглядеться в себя и увидеть в себе гордость, которая потребовала такого врачевания.
В нашей жизни постоянно происходит что-то, что нас возмущает, особенно когда мы слышим нелицеприятные оценки в свой адрес. Как мы обычно действуем в ответ? Стремимся себя оправдать, изыскиваем аргументы для доказательства нашей правоты. Если оставаться на той же позиции, аналогичные искушения будут повторяться вновь и вновь, до тех пор, пока мы не увидим, что все наши неудачи в
отношениях с людьми имеют корень в нашей гордости. Но стоит изменить подход — относиться к нападкам со смирением, как мы обнаружим, что они прекращаются. Бог смиренным подает благодать.
— Как справляться с внутренними искушениями — к примеру, с таким, когда преследуют нехорошие мысли об обидевшем нас человеке? Иногда такое состояние длится очень долго.
— Для борьбы с помыслами необходимо считать себя хуже других людей. Ставьте любого человека, который вас обидел, задел, проявил по отношению к вам несправедливость, неуважение, грубость, выше себя. Смотрите на него снизу вверх, и тогда неприятные столкновения с людьми будут предельно минимизированы, потому что ты всегда будешь готов уступить, не ответить злом на зло, извиниться. Можно не верить в действенность этого рецепта и искать тысячи причин не прибегать к нему, но это единственный способ, чтобы добиться душевного мира. Когда внутри себя человек считает, что он самая последняя букашка, его невозможно обидеть. Когда в мир пришел Христос, он показал, что единственный выход из мира зла, который нас окружает, — дать этому злу абсолютную свободу, дать злу возможность сделать с тобой все, что угодно, но при этом не терять надежды на Бога. «Бог своих не оставит», — такая у христиан присказка. Вот это сочетание готовности не отвечать злом на зло и упования на Бога делает христианина абсолютно непобедимым. Мы думаем, что, если всем подряд уступать место в очереди, не дойдешь до прилавка, но я знаю человека, который решился на такой эксперимент и был препровожден к кассе бабушками под аплодисменты всей очереди.
В современном мире человек настолько привык защищать свое пространство — личное и семейное, что он постоянно находится в состоянии готовности отразить агрессию окружающего мира. Сегодня желание уступить, помочь кому-то, отложить свое дело и заняться чужим воспринимается людьми как какой-то подвиг. А между тем посмотрите, как жили святые. Святая блаженная Матрона. Казалось бы, какое положение может быть ниже: слепорожденная, неходячая, не покидавшая дома, а между тем она оказывала влияние на судьбы миллионов. Поэтому единственный путь если не удалить, то минимизировать искушения — это уничтожить себя как самоценную личность, сказать: «Я себе не принадлежу, я принадлежу Богу. Он решает, что для меня хорошо, а что плохо». С такой внутренней установкой зло в виде искушений к человеку не пристает. А если пристает, то быстро отступает.
Помощь не замедлит
— Значит, какое бы искушение Бог нам ни послал, оно всегда на пользу?
— Да. Более того, если Он посылает искушение, значит, в данный момент Ему более, чем когда-либо, угодно, чтобы мы смирились и научились терпению. Мы же часто полагаем, что искушение мешает нам делать то, что было бы более угодно Богу. И этим ложно обольщаемся, так как думаем, что нам лучше Бога известно, чем более угодить Ему. Да и само мнение о том, что мы угождаем Богу, когда делаем некое доброе дело, обольщает нас, возвышая в собственных глазах, и это высокоумие перечеркивает и доброе дело.
— Молитва помогает переносить искушения легче?
— Конечно! Это очевидно из слов молитвы Господней «Отче наш» — молитвы, которую произнес сам Христос, сказав ученикам, что они должны молиться именно так. Поэтому, если человек сталкивается с нравственным выбором, и ему очень тяжело этот выбор сделать, нужно призвать на помощь Бога. Вот почему так важно знать хотя бы эту молитву: чтобы в сложной ситуации не остаться с бедой один на один.
Если же искушение связано с осуждением, неприязнью или враждой к кому-либо из ближних, то надо вспомнить о всем добром в этом ближнем и начать регулярно молиться за него. И помощь Господня не замедлит. Ясным становится свое состояние, понятным искушение. И как только оно познается, искушение рассеивается как дым.
— Святые отцы говорят, что молитва Иисусова тоже помогает в искушениях, особенно когда человек впадает в гнев или уныние.
— Безусловно. Иисусова молитва — это словесное выражение постоянной памяти о Боге. Человек словно вцепляется в ризу Христову: «Господи, не отходи от меня, как я от Тебя не отхожу». Молитва Иисусова — постоянное призывание Бога, но для современного человека, живущего в миру, будет трудно творить ее непрестанно. Это в Византии во времена Григория Паламы(1296–1359, архиепископ Фессалоникийский, византийский богослов и философ, православный святой. – О.Л.) на рынке кузнец и кожевник могли часами спорить о практике Иисусовой молитвы. Сегодня такой уровень молитвенного подвига возможен только в монастырях. Хотя, если человек подвергается каким-то тяжелым внутренним искушениям, ему стоит прибегать к этой молитве как к оружию в борьбе против вражьих нападок.
Я бы только предостерег читателя от магического отношения к молитве, которое в наше время очень распространено. Некоторые люди даже молитву воспринимают как заговор: прочитал — и готово, эффект налицо. Это не так. Молитва — всего лишь разговор с Богом. Мысловно открываем окно в небо и кричим, зовем Бога. Конечно, мы ждем помощи от Него. Но, если она не приходит, это не значит, что Бог нас не слышит, и поэтому надо бежать к экстрасенсам. Это говорит о том, что, по мнению Бога, потерпеть неприятности нам полезнее. Терпение искушений, даже длительных, — это тоже духовное упражнение.
Ничто из того, что происходит с нами в жизни, не случается вне промысла Божия. При этом промысел Божий посылает каждому человеку только такие искушения, наказания (от слова «наказ» — урок), которые необходимы именно ему для его спасения. Не только телесные скорби христианину надо принимать как из благотворящей руки Божией, но также и зло, которое причиняют люди или злые духи.
Господь видит сердце человека, знает его возможности, и, если мы не можем перенести какое-то тяжелое искушение, оно нам не посылается. А другой подвергается очень сильным искушениям, но лишь потому, что Бог знает: ему это вынести по силам. «Если бы не было искушений, никто бы не получил Царства Небесного», — говорил преподобный Антоний Великий. Так что будем благодарить Бога за все искушения, через которые Он ведет нас к Себе.
Газета «Саратовская панорама» № 22 (950)
Лучший способ побороть искушение поддаться ему
«2. Возлюблю тебя, Господи, крепость моя!
3. Господь — твердыня моя и прибежище мое, Избавитель мой, Бог мой — скала моя; на Него я уповаю; щит мой, рог спасения моего и убежище мое.
4. Призову достопоклоняемого Господа и от врагов моих спасусь.
5. Объяли меня муки смертные, и потоки беззакония устрашили меня;
6. цепи ада облегли меня, и сети смерти опутали меня.
7. В тесноте моей я призвал Господа и к Богу моему воззвал. И Он услышал от чертога Своего голос мой, и вопль мой дошел до слуха Его.
17. Он простер руку с высоты и взял меня, и извлек меня из вод многих;
18. избавил меня от врага моего сильного и от ненавидящих меня, которые были сильнее меня.
19. Они восстали на меня в день бедствия моего, но Господь был мне опорою.
20. Он вывел меня на пространное место и избавил меня, ибо Он благоволит ко мне.
21. Воздал мне Господь по правде моей, по чистоте рук моих вознаградил меня,
22. ибо я хранил пути Господни и не был нечестивым пред Богом моим;
23. ибо все заповеди Его предо мною, и от уставов Его я не отступал.
24. Я был непорочен пред Ним и остерегался, чтобы не согрешить мне;
25. и воздал мне Господь по правде моей, по чистоте рук моих пред очами Его.»
(Псалтирь 17:2-7, 17-25)
Прекрасный вечер
Тавал
Прекрасный вечер для двоих,
А нам с тобой не скучно
И нет желаний-то других,
Всё по плечу, сподручно.
А на дворе, как днём светло,
Гуляем по бульвару.
Дорожки, было замело,
Узнайте в нас вы пару.
И неприметны мы для всех,
Всё шепчемся о главном…
Других не знаем и помех,
Не поминай о старом.
Важнее нам тело сердец,
И преданность, и нежность.
Ведёт нас верно под венец,
Она, как неизбежность.
Вот это есть твоя судьба,
Мечтанье круг за кругом.
Вся жизнь для нас и так борьба,
Ты стала верным другом.
10 марта 2018 года
Это не лучший способ, я бы сказал что поддаться, это выбрать путь наименьшего сопротивления.
А вообще искушения бывают разными. Если например появляется искушение сделать что-то плохое, то один из основных шагов, ведущих к победе над таким искушением,— это убегать от ситуации, создающей такие желания. Я нашел этот совет в одной мудрой книге: «Не ступай на дорогу нечестивых и не вставай на путь делающих зло. Избегай его не ходи по нему, уклонись от него и пройди мимо.»
Как бороться с искушениями и блудной страстью
1. Избегайте распущенного общества, где вы можете увлечься дурным примером; не слушайте циничных анекдотов, которыми так любит щеголять молодежь; смело остановите разошедшегося рассказчика, призвав его к приличию, или без церемоний оставьте компанию, где начнут рассказывать подобные вещи, а лучше всего, не ходить туда, где вы можете их услышать; никогда не ведите вольных разговоров и не позволяйте себе двусмысленных намеков; со строгим выбором относитесь к своему чтению: не читайте без разбора все, что попадет вам под руку, и избегайте не только бесстыдно-порнографических рассказов и повестей, но также и тех романов, которые дразнят и распаляют воображение картинами нечистой страсти; точно так же будьте осторожны в выборе пьес, когда посещаете театр.
2. Хорошо вести суровую, воздержную жизнь: простой, умеренный стол; ничего жирного, пряного, возбуждающего; чистая вода вместо вина, чая и кофе; грубое белье, простая, скромная одежда; жесткая постель; умеренный сон и раннее вставание; купание или омовение холодной водой; регулярные прогулки на открытом воздухе и физический труд – вся эта элементарная гигиена жизни помогает бороться с половыми возбуждениями и значительно смягчает их остроту и силу.
3. Старайтесь всегда чем-нибудь занять свой ум. «Праздный ум – кузница диавола», – говорит американская пословица. Когда ум ничем не занят, мысли блуждают невольно и скорее всего останавливаются на чем-нибудь дурном и соблазнительном. Борьбу с соблазнами лучше всего вести положительными способами, предлагая рассудку для работы и упражнений здоровую пищу полезного чтения, хороших мыслей и возвышенных образов.
5. В борьбе не допускайте никаких компромиссов, никаких уступок. Будьте строги к своим желаниям и безжалостны к себе.
6. Если, при всей осторожности, вы все-таки встретились с соблазном, начинайте борьбу с мысли, ибо здесь появляется зародыш греха. Всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, – говорит Господь, – уже прелюбодействовал с нею в сердце своем (Мф. 5, 28). Поэтому избегайте даже мысли о блуде. Блаженный Августин, говоря о грехе блуда, намечает здесь четыре последовательных момента в развитии искушения: сначала взгляд, потом образ или нечистая мысль, дальше очарование, покоряющее волю, и, наконец, падение. Легче всего остановить искушение в первой стадии, когда взгляд на женщину или образ ее еще не соединился с блудною мыслью. Когда же человек не сумел вовремя прогнать эту мысль, позволил себе лелеять ее в своем воображении, тогда он скоро доходит до очарования, после чего падение почти уже неизбежно. Но и в конечных стадиях, не приходя в отчаяние, следует продолжать борьбу с напряжением всех сил, держась правила-победить или умереть.
7. Если вы чувствуете, что силы вам изменяют, и грех готов победить, остается еще великое средство: молитва.
Там, где не хватает человеческих сил, есть надежда на помощь Божию. Господь силен спасти и на краю бездны. Особенно в те минуты, когда охватит страстное возбуждение и дурные мысли полезут в голову, необходимо прибегать к молитве. Удобнее всего в таких случаях краткая, но настойчиво повторяемая молитва: «Господи, помилуй!» Покойный старец о. Макарий Свияжский советовал в такие минуты потихоньку прохаживаться с короткой молитвой Иисусовой на устах. Другие отцы советуют холодные омовения или лежание на холодном голом полу, пока не пройдет вспышка страсти. Но во всяком случае, искренняя молитва, непосредственное обращение к Богу, вопль сокрушенного сердца, как и всегда в борьбе с искушениями, являются и здесь самым надежным средством сопротивления греху, ибо иногда споборает за вас Бог.
Аминь, аминь, глаголю вам, яко без Мене не можете творити ничесоже, – говорит Господь.
Святитель Василий Кинешемский. Из книги «Беседы на Евангелие от Марка»