Рокоссовский как маршал польши

Чешская пресса объяснила, за что поляки не любят маршала Рокоссовского

Константин Рокоссовский – один из самых выдающихся советских маршалов, героев Великой Отечественной войны. Но в Польше его память не чтут, хотя Константин Константинович – этнический поляк. Разобраться в ситуации и объяснить «нелюбовь» современных поляков к Рокоссовскому пытаются в том числе и чешские журналисты из Forum 24.

Константин Рокоссовский родился в Варшаве в 1894 году. Его отца, кстати, звали Ксаверий, а отчество «Константинович» на русский манер будущий маршал взял уже потом. 2 августа 1914 года юный Константин Рокоссовский поступил добровольцем в 5-й драгунский Каргопольский полк 5-й кавалерийской дивизии 12-й армии. Так началась военная карьера прославленного в будущем полководца, растянувшаяся более чем на полвека.

К 1917 году Рокоссовский удостоился чина младшего унтер-офицера, а после Октябрьской революции поступил на службу в Красную гвардию. Участие в Гражданской войне в составе Красной армии позволило молодому Рокоссовскому раскрыть свои военные таланты. За три года он прошел путь от красноармейца до командира отдельного кавалерийского полка. В 1930 году он уже командовал 7-й Самарской кавалерийской дивизией, а в 1936 году стал командиром 5-го кавалерийского корпуса.

Затем был период опалы и репрессий: командира корпуса оклеветали, и он был арестован. С 17 августа 1937 по 22 марта 1940 года Рокоссовский содержался во Внутренней тюрьме НКВД в Ленинграде, а затем в одночасье вдруг был восстановлен в звании и направлен в длительный отпуск в Сочи, после которого вступил в командование корпусом. Судьба была к Рокоссовскому благосклонной: большинство репрессированных советских военачальников конца 1930-х годов были расстреляны или сгинули в лагерях.

Освободив Рокоссовского, Сталин принял верное решение: в годы Великой Отечественной войны полководец показал себя с самой лучшей стороны. Его имя, наряду с именем другого «маршала Победы» Георгия Константиновича Жукова, золотыми буквами вписано в историю Великой Отечественной войны. Причем, чего таить, на фронте Рокоссовского уважали даже больше, чем Жукова: он старался беречь людей, отличался большей интеллигентностью в общении с офицерами, чем Георгий Константинович, бывавший грубоватым и резким.

Но почему же Рокоссовского не жалуют его соплеменники, которые так любят перечислять выдающихся поляков? Во-первых, это Варшавское восстание. Именно с этого момента и начинается история претензий поляков к своему легендарному соплеменнику. В то время Рокоссовский командовал 1-м Белорусским фронтом и, как утверждают польские СМИ, не пришел на помощь восставшим.

Естественно, что подлинных виновников трагедии в Варшаве сегодня не вспоминают, а ведь это то самое польское «правительство в изгнании», которое стремилось поднять восстание в столице специально, чтобы освободить Польшу от гитлеровцев раньше, чем это сделает Красная армия. Не вышло, но виноватым, почему-то, оказался советский военачальник.

Во-вторых, после войны, в июле 1945 года, Константин Рокоссовский был назначен главнокомандующим Северной группой войск, размещавшейся на территории Польши. Это – следующий повод для претензий. С точки зрения польского официоза, Рокоссовский играл важнейшую роль в послевоенной «советской оккупации» Польши.

В 1949 году, по ходатайству президента Польши Болеслава Берута, Сталин отпустил Рокоссовского «послужить Польше»: маршал получил назначение на пост министра национальной обороны Польши и вплотную занялся организацией Войска Польского. На этом посту Рокоссовский провел семь лет, до 1956 года. Казалось бы, спасибо надо сказать советскому маршалу за то, что он создал одну из самых боеспособных армий Восточной Европы, модернизировав её и, при этом, сумев сохранить польские воинские традиции.

Но Рокоссовскому вменяют в вину организацию подавления польского национального движения. В 1956 году Рокоссовский руководил подавлением забастовок польских рабочих. В результате операции по подавлению погибло более 70 человек. Сегодня это обстоятельство дает польской прессе повод обвинять Рокоссовского в прямом участии в «оккупации», а фронтовые заслуги великого маршала для Варшавы скорее бельмо на глазу: уважать советских полководцев в современной Польше не принято.

Источник

Как поляк стал одним из лучших советских полководцев (ФОТО)

«Блестяще знал военное дело, четко ставил задачи, умно и тактично проверял исполнение своих приказов. К подчиненным проявлял постоянное внимание и, пожалуй, как никто другой, умел оценить и развить инициативу подчиненных ему командиров. Много давал другим и умел вместе с тем учиться у них. Более обстоятельного, работоспособного, трудолюбивого и по большому счету одаренного человека мне трудно припомнить», — так талантливый советский маршал Георгий Жуков отзывался о не менее талантливом маршале Константине Константиновиче Рокоссовском, одном из главных творцов победы СССР над нацистской Германией.

Константин Рокоссовский и Георгий Жуков.

Константин Рокоссовский в 1917 году.

Сражаться против своей родины в разразившейся в 1919 году советско-польской войне Константину Рокоссовскому, однако, не пришлось. Большую часть Гражданской войны он воевал против белых на Урале, в Сибири и на Дальнем Востоке, где дослужился до командира кавалерийского полка.

Hulton Archive/Getty Images

Министерство обороны РФ

В ходе тяжелых оборонительных боев против вермахта летом 1941 года Рокоссовский проявил себя как способный и решительный военачальник. Имея в наличии скудные людские и технические ресурсы, он 28 июля сумел отбить у немцев город Ярцево (ставший одним из первых освобожденных советских городов), задержать продвижение противника в сторону Москвы и обеспечить выход из окружения из соседнего Смоленска остатков двух советских армий.

Советские войска в Смоленске.

«Воюя под Москвой, надо думать о Берлине. Советские войска обязательно будут в Берлине», — говорил Рокоссовский корреспонденту «Красной Звезды» в октябре 1941 года. В этот тяжелейший период битвы за столицу его 16-я армия, испытывая колоссальное давление противника, прикрывала северо-западные подступы к городу. Сражаясь за каждый метр, войска остановили немцев и в начале декабря приняли участие в масштабном контрнаступлении Красной Армии, отбросившей вермахт на 100-150 км от города. «Вряд ли можно назвать другого полководца, который бы так успешно действовал как в оборонительных, так и наступательных операциях прошедшей войны. Обладая даром предвидения, он почти всегда безошибочно разгадывал намерения противника, упреждал их и, как правило, выходил победителем», — вспоминал Главный маршал авиации Александр Голованов.

Рокоссовский стал одним из авторов операции «Уран» по окружению и уничтожению 6-й армии Фридриха Паулюса в Сталинграде. В ходе Курской битвы летом 1943 года, после которой вермахт окончательно утратил инициативу в войне, он настолько грамотно организовал оборону на северном фасе Курской дуги, что лишил немецкие войска всех шансов на прорыв. «Войска Центрального фронта выполнили задачу», — писал военачальник в своих мемуарах «Солдатский долг»: «Упорным сопротивлением они истощили силы врага и сорвали его наступление… Нам не понадобилось воспользоваться резервами Ставки, справились без них, потому что правильно расставили силы, сосредоточили их на том участке, который для войск фронта представлял наибольшую угрозу».

Константин Рокоссовский и фельдмаршал Фридрих Паулюс.

Sovfoto/Universal Images Group/Getty Images

В 1944 году Константин Константинович командовал войсками 1-го Белорусского фронта, ставшими главной ударной силой в ходе операции «Багратион». Всего за два летних месяца «советского блицкрига» Красная Армия продвинулась в западном направлении почти на 600 км, освободила всю территорию Белоруссии, часть Прибалтики и восточной Польши. Была полностью разгромлена немецкая группа армий «Центр», в тяжелом положении оказалась группа армий «Север». 29 июня Рокоссовскому, которого противник прозвал «Генерал-кинжал», было присвоено звание маршала Советского Союза.

Рокоссовский во время Курской битвы.

В ноябре 1944 года, когда войска 1-го Белорусского фронта были готовы к стремительному рывку к сердцу Германии, Константина Константиновича внезапно назначили командующим 2-м Белорусским фронтом. Рокоссовский вспоминал в своих мемуарах телефонный разговор со Сталиным: «Это было столь неожиданно, что я сгоряча тут же спросил: «За что такая немилость, что меня с главного направления переводят на второстепенный участок?» Сталин ответил, что я ошибаюсь: тот участок, на который меня переводят, входят в общее западное направление, на котором будут действовать войска трех фронтов — 2-го Белорусского, 1-го Белорусского и 1-го Украинского; успех этой решающей операции будет зависеть от тесного взаимодействия этих фронтов… Если не продвинетесь вы и Конев, то никуда не продвинется и Жуков, — заключил Верховный Главнокомандующий».

В разговоре со своим близким другом контрразведчиком генерал-лейтенантом Николаем Железниковым Рокоссовский был более откровенен: «Я самый несчастный Маршал Советского Союза. В России меня считали поляком, а в Польше русским. Я должен был брать Берлин, я был ближе всех. Но позвонил Сталин и говорит: «Берлин будет брать Жуков». Я спросил, за что такая немилость? Сталин ответил: «Это не немилость, это – политика»». В итоге, войска 2-го Белорусского фронта под командованием Константина Константиновича разгромили противника в Восточной Пруссии и Померании и сковали 3-ю немецкую танковую армию, не позволив ей принять участие в битве за Берлин.

Жуков, Монтгомери и Рокоссовский в Берлине.

После победы маршал временно вернулся на родину. Он командовал Северной группой советских войск, дислоцированной на территории Польши. В октябре 1949 года по просьбе президента Польской Народной Республики Болеслава Берута и с разрешения руководства СССР Рокоссовский занял должность Министра Национальной обороны, на которой оставался вплоть до 1956 года. Константин Константинович был единственным советским маршалом в истории, который к тому же еще стал и маршалом Польши.

Маршал Рокоссовский командует войсками на Параде Победы в Москве в 1945 году.

Источник

Этот поляк стал одним из лучших советских полководцев

«Я самый несчастный маршал Советского Союза. В России меня считали поляком, а в Польше русским», — сокрушался Константин Рокоссовский.

«Блестяще знал военное дело, четко ставил задачи, умно и тактично проверял исполнение своих приказов. К подчиненным проявлял постоянное внимание и, пожалуй, как никто другой, умел оценить и развить инициативу подчиненных ему командиров. Много давал другим и умел вместе с тем учиться у них… Более обстоятельного, работоспособного, трудолюбивого и по большому счету одаренного человека мне трудно припомнить», — так талантливый советский маршал Георгий Жуков отзывался о не менее талантливом маршале Константине Константиновиче Рокоссовском, одном из главных творцов победы СССР над нацистской Германией.

Константин Рокоссовский и Георгий Жуков

Константин Рокоссовский в 1917 году

Сражаться против своей родины в разразившейся в 1919 году советско-польской войне Константину Рокоссовскому, однако, не пришлось. Большую часть Гражданской войны он воевал против белых на Урале, в Сибири и на Дальнем Востоке, где дослужился до командира кавалерийского полка.

В ходе тяжелых оборонительных боев против вермахта летом 1941 года Рокоссовский проявил себя как способный и решительный военачальник. Имея в наличии скудные людские и технические ресурсы, он 28 июля сумел отбить у немцев город Ярцево (ставший одним из первых освобожденных советских городов), задержать продвижение противника в сторону Москвы и обеспечить выход из окружения из соседнего Смоленска остатков двух советских армий.

Советские войска в Смоленске

«Воюя под Москвой, надо думать о Берлине. Советские войска обязательно будут в Берлине», — говорил Рокоссовский корреспонденту «Красной Звезды» в октябре 1941 года. В этот тяжелейший период битвы за столицу его 16-я армия, испытывая колоссальное давление противника, прикрывала северо-западные подступы к городу. Сражаясь за каждый метр, войска остановили немцев и в начале декабря приняли участие в масштабном контрнаступлении Красной Армии, отбросившей вермахт на 100-150 км от города.
«Вряд ли можно назвать другого полководца, который бы так успешно действовал как в оборонительных, так и наступательных операциях прошедшей войны… Обладая даром предвидения, он почти всегда безошибочно разгадывал намерения противника, упреждал их и, как правило, выходил победителем», — вспоминал Главный маршал авиации Александр Голованов.

Рокоссовский стал одним из авторов операции «Уран» по окружению и уничтожению 6-й армии Фридриха Паулюса в Сталинграде. В ходе Курской битвы летом 1943 года, после которой вермахт окончательно утратил инициативу в войне, он настолько грамотно организовал оборону на северном фасе Курской дуги, что лишил немецкие войска всех шансов на прорыв.
«Войска Центрального фронта выполнили задачу», — писал военачальник в своих мемуарах «Солдатский долг»: «Упорным сопротивлением они истощили силы врага и сорвали его наступление… Нам не понадобилось воспользоваться резервами Ставки, справились без них, потому что правильно расставили силы, сосредоточили их на том участке, который для войск фронта представлял наибольшую угрозу».

Константин Рокоссовский и фельдмаршал Фридрих Паулюс

В 1944 году Константин Константинович командовал войсками 1-го Белорусского фронта, ставшими главной ударной силой в ходе операции «Багратион». Всего за два летних месяца «советского блицкрига» Красная Армия продвинулась в западном направлении почти на 600 км, освободила всю территорию Белоруссии, часть Прибалтики и восточной Польши. Была полностью разгромлена немецкая группа армий «Центр», в тяжелом положении оказалась группа армий «Север». 29 июня Рокоссовскому, которого противник прозвал «Генерал-кинжал», было присвоено звание маршала Советского Союза.

Рокоссовский во время Курской битвы

В ноябре 1944 года, когда войска 1-го Белорусского фронта были готовы к стремительному рывку к сердцу Германии, Константина Константиновича внезапно назначили командующим 2-м Белорусским фронтом. Рокоссовский вспоминал в своих мемуарах телефонный разговор со Сталиным: «Это было столь неожиданно, что я сгоряча тут же спросил: «За что такая немилость, что меня с главного направления переводят на второстепенный участок?» Сталин ответил, что я ошибаюсь: тот участок, на который меня переводят, входят в общее западное направление, на котором будут действовать войска трех фронтов — 2-го Белорусского, 1-го Белорусского и 1-го Украинского; успех этой решающей операции будет зависеть от тесного взаимодействия этих фронтов… Если не продвинетесь вы и Конев, то никуда не продвинется и Жуков, — заключил Верховный Главнокомандующий».

В разговоре со своим близким другом контрразведчиком генерал-лейтенантом Николаем Железниковым Рокоссовский был более откровенен: «Я самый несчастный Маршал Советского Союза. В России меня считали поляком, а в Польше русским. Я должен был брать Берлин, я был ближе всех. Но позвонил Сталин и говорит: «Берлин будет брать Жуков». Я спросил, за что такая немилость? Сталин ответил: «Это не немилость, это – политика»».
В итоге, войска 2-го Белорусского фронта под командованием Константина Константиновича разгромили противника в Восточной Пруссии и Померании и сковали 3-ю немецкую танковую армию, не позволив ей принять участие в битве за Берлин.

Жуков, Монтгомери и Рокоссовский в Берлине

После победы маршал временно вернулся на родину. Он командовал Северной группой советских войск, дислоцированной на территории Польши. В октябре 1949 года по просьбе президента Польской Народной Республики Болеслава Берута и с разрешения руководства СССР Рокоссовский занял должность Министра Национальной обороны, на которой оставался вплоть до 1956 года. Константин Константинович был единственным советским маршалом в истории, который к тому же еще стал и маршалом Польши.

Источник

Как Константин Рокоссовский стал министром обороны Польши

Маршал в подарок

О командующем Парадом Победы в Москве Константине Рокоссовском мы знаем, кажется, всё. И о том, как в разрушенном Сталинграде он пленил фельдмаршала Паулюса, и о его бурном романе с актрисой Валентиной Серовой, звездой советского кинематографа. И об аресте «за потерю классовой бдительности» в 37-м, и даже о скандальном отказе маршала очернить вождя по заказу Хрущёва в мемуарах – «Товарищ Сталин для меня святой!»

Но вот о польской эпопее знаменитого военачальника, растянувшейся на целое десятилетие, мы, пожалуй, не знаем практически ничего. А ведь именно он, Маршал Советского Союза Рокоссовский, стал первым министром обороны Польской Народной Республики.

Мыслимое ли дело – гражданин СССР на посту военного министра другой страны! Сегодня мы недоумеваем, когда бывший грузинский президент возглавляет областную администрацию на Украине, а зампред правительства Кировской области переквалифицируется в зампреда губернатора Одесской области. Но, выходит, бывали в истории подобные случаи и раньше: вместе с кителем и погонами советского образца Рокоссовскому пришлось сменить и гражданство. В Кремле по этому случаю даже шутили: «Сталин подарил Рокоссовского Польше на годовщину Великой Октябрьской революции» (назначение «маршалеком Армии людовой» состоялось 6 ноября 1949 года).

Убить Рокоссовского мечтали и польские офицеры, и галичане-бандеровцы

После Парада Победы в Москве Рокоссовскому задержаться не удалось – его сразу направили в польскую Силезию формировать Северную группировку советских

войск. С июля 1945 по 1949 год он почти не блистал маршальскими звёздами в Союзе – разве что приезжал принимать Парад Победы 1 мая 1946 года (в победном 45-м он командовал Парадом, а принимал Парад маршал Георгий Жуков). Рокоссовскому, тяготившемуся заграницей («Для поляков я всегда буду русским»), хотелось быстрее вернуться в Москву. Но не срослось: президент Польши Болеслав Берут долгое время никак не мог определиться с кандидатурой своего военного министра. «Есть у нас храбрые военные, – сетовал он, – но нет полководцев. Отдайте нам Рокоссовского, Иосиф Виссарионович, всё-таки он поляк по отцу, хоть и белорус по матери». И Сталин отдал Рокоссовского Беруту.

Маршалу назначили очень большую пенсию, просили его остаться в Польше. Но Рокоссовский смертельно обиделся: «Ноги моей больше не будет в этой неблагодарной стране!»

По-польски маршал говорил бегло, точно так же, как и по-русски: с детства он читал книги на двух языках и до 20 лет жил в Варшаве. Но, по воспоминаниям его дочери Ариадны, «он знал, что в Польше его совсем не ждут, поэтому он не хотел быть министром». И не хотел оседать в Польше. Но пришлось. Правда, малая родина советско-польского маршала, Варшава, приняла его неласково – не прошло и года, как на Рокоссовского совершили покушение бывшие офицеры из Армии крайовой – считалось, что по заказу из Лондона, куда к тому времени перебралось из Парижа польское правительство в изгнании. А ещё через несколько месяцев – второе покушение, но готовили его уже не поляки, а галичане-бандеровцы. Местная политическая элита маршала за своего не считала – в польской прессе сталинского назначенца именовали не иначе, как «москалём» и «наместником», да и военные ему особо не доверяли, несмотря на то что многих генералов от попадания в жернова политических репрессий спас именно Рокоссовский. Не рады были в Польше нашему маршалу.

Картины и скульптуры Сергея Шойгу продали на закрытом для посторонних аукционе за 40 миллионов рублей

Польские женщины обожали Рокоссовского

Зато у варшавских дам Рокоссовский пользовался неизменным успехом. «Если кто и плакал после его отъезда, то польские женщины, – вспоминала дочь Рокоссовского Ариадна. – Они его очень любили. В России он получал чемоданы писем от польских поклонниц. Они писали ему: «Господин маршал, я хотела бы от вас ребёнка». Или: «Пожалуйста, пришлите мне вашу сигарету, я буду носить её на сердце». Среди почитательниц маршала была даже польская киноактриса Александра Шлёнска, звезда под стать нашей Валентине Серовой.

Год сменял год, а Рокоссовского из Варшавы не отпускали. Да и сам он уже обвыкся, перестал, как прежде, рваться в Москву. Но была одна причина, заставлявшая маршала как можно дольше оставаться на малой родине – он очень дорожил подготовленными им кадровыми военными, а им в те времена постоянно грозили аресты и даже расстрелы. Нет, дело вовсе не в пресловутых сталинских репрессиях. На тот момент контролировать польскую армию намеревалась военная служба безопасности. «Подозрительные» офицеры и генералы попросту исчезали средь бела дня. И тогда Рокоссовский издал приказ о том, что на арест любого офицера польской армии нужно сначала получить его, военного министра, согласие. Скольких человек спас этот приказ от гибели, теперь сказать сложно – сотни, тысячи военнослужащих. Однажды замминистра обороны генерал Франтишек Цимбаревич попытался помешать аресту своих подчинённых и чуть было не угодил в подвалы службы безопасности. Спасло генерала лишь участие Рокоссовского в его судьбе.

За что Рокоссовский смертельно обиделся на поляков

К середине 50-х умершего президента Берута сменил ненавидевший Сталина Владислав Гомулка. Рокоссовского он считал сталинистом, за что и выжил его из Политбюро, лишив вместе с тем и министерского поста. Маршалу назначили очень большую пенсию, просили его остаться в Польше. Но Рокоссовский смертельно обиделся: «Ноги моей больше не будет в этой неблагодарной стране!» Перед отъездом в Москву все нажитые на малой родине ценности он раздал своим знакомым, а с собой взял пару чемоданов с книгами и кителями. Оцените бескорыстие маршала: все накопленные им польские злотые он сдал в министерство обороны и просил использовать эти деньги на развитие армии! Ему выдали расписку – она до сих пор хранится у родственников военного. «Он не пытался вернуться на родину?» – как-то поинтересовались польские журналисты у дочери маршала Ариадны. «Никогда!» – отвечала дочь легендарного маршала.

Источник