Слышно как поют птицы
«Слышно, как поют птицы!» Вступил в силу запрет звуковой рекламы на улицах
Хорошие новости давно стали редкостью в российских СМИ и социальных сетях, и именно поэтому стоит поделиться этой: с сегодняшнего дня в России запрещена звуковая реклама на улицах. На улицах российских городов станет значительно тише: сегодня вступила в силу поправка в ФЗ «О рекламе», запрещающая использование для рекламы рупоров и другого оборудования на зданиях. Это касается рынков, торговых центров, а также жилых домов.
Звуковая реклама была практически 30 лет настоящим бедствием для российских, главным образом, провинциальных городов. Торговые центры и уличные киоски включали ее с утра на целый день, так что жизнь в соседних домах становилась просто адом.
Екатеринбургский журналист Дмитрий Колезев радуется в своем канале по этому поводу:
«Наши корреспонденты проверили, соблюдается ли закон в Екатеринбурге на пешеходной улице Вайнера, где раньше реклама орала почти с каждого угла, — соблюдается. Слышно, как поют птицы.
Госдума много лет не могла принять небольшую поправку в закон, запрещающую стационарную уличную рекламу (реклама с автомобилей давно запрещена).
Я несколько раз писал о проблеме звуковой рекламы. Она действительно актуальна для крупных российских городов, их пространства сильно замусорены звуком. А в некоторых случаях такая реклама просто мешает людям жить. Хорошо, что законодатели наконец стали решать эту проблему.
Я несколько раз обращался по этому поводу к свердловским депутатам, но они, к сожалению, ничего не смогли сделать. А вот в Астрахани смогли: этот законопроект внесен не правительством и не депутатами Госдумы, а Астраханской думой. Так что нет ничего невозможного.
Пока непонятно, будет ли этот запрет соблюдаться повсеместно и как быстро его научатся обходить (исходя из текста закона, сделать это на самом деле не очень сложно, но не буду подсказывать)…»
Что слышат птицы
Фото: Flickr.com / pepperberryfarm
Продолжаем рассказ о чувствах птиц. Зачем им нужно различать инфразвук и ультразвук, как они обходятся без наружных ушей и какие виды птиц ориентируются с помощью эхолокации.
Заглянем птице в ухо
Слух — второе по важности после зрения чувство птиц. По крикам птицы находят своих голодных птенцов, певчие птицы «метят» песнями территорию. Тревожными сигналами птицы предупреждают друг друга об опасности, по голосу находят себе пару, а многие хищные птицы по звуку ищут добычу. Для птиц, живущих в густых зарослях, ведущих сумеречный или ночной образ жизни, слух может быть важнее зрения. Слышать самые тихие звуки, отличать нужный звук среди похожих или на фоне шума, определять направление на источник звука — все это им необходимо.
Ушное отверстие голубя обычно прикрыто перьями. Фото: А. Константинов
Наружных ушных раковин, в отличие от млекопитающих, у птиц нет. Правда, у сов, луней и у некоторых других птиц есть особые складки кожи, покрытые перьями, заменяющие им наружную ушную раковину. (Не путать с «ушами» филина и ушастой совы — их красивые рожки не имеют отношения к органам слуха, это просто кожные выступы, покрытые перьями.) Ушные отверстия птиц расположены по бокам головы, немного позади и чуть ниже глаз. Сверху слуховой проход обычно прикрыт перьями особой структуры.
Среднее и внутреннее ухо птицы
Далее звуковые колебания распространяются в жидкости, заполняющей внутреннее ухо, и воспринимаются чувствительными волосковыми клетками — они превращают механические колебания жидкости в электрические сигналы, которые по слуховому нерву отправляются в мозг. Улитка внутреннего уха птиц, в отличие от свернутой в спираль улитки млекопитающих, представляет собой короткую слегка изогнутую трубку, тоже как у пресмыкающихся. Однако улитка птиц устроена сложнее, чем у рептилий. Рецепторные клетки имеют различное строение, и это, как и положение в улитке, обеспечивает настройку каждой клетки на определенный диапазон частот.
В конце улитки находится загадочное образование, которое называется лагена. У млекопитающих, за исключением однопроходных (утконоса и ехидны), его нет. Долгое время лагене приписывали вестибулярные функции, однако затем выяснили, что нервные волокна от нее идут как в вестибулярные, так и в слуховые центры, следовательно, лагена может воспринимать звуки. По некоторым данным, лагена птиц ответственна за восприятие магнитного поля.
От инфразвука до мышиного писка и далее
Слышат птицы хорошо. Считается, что они воспринимают примерно тот же диапазон частот, что и мы, — 20–20 000 Гц, однако наиболее чувствительны к диапазону 1–4 кГц. Зона особо хорошей слышимости у рогатого жаворонка — 350–7600 Гц, у канарейки 250–10 000 Гц, у домового воробья 675–11 500 (по другим данным, 18 000) Гц. У голубей и некоторых других видов обнаружили способность слышать инфразвуки, то есть звуки с частотой менее 20 Гц. Возможно, эта способность помогает им ощущать перемену погоды и приближение природных катастроф, так как инфразвук порождают землетрясения, сильный ветер с волнами, грозы и ураганы.
Область наибольшей чувствительности к звукам у разных видов разная, она связана и с экологическими особенностями обитания вида, и с тем, какие звуки издают сами птицы. Низкие частоты лучше слышат голуби, птицы отряда куриных, средние частоты — воробьиные птицы и попугаи, высокие частоты — совы. Понятно, что орган слуха птиц особо чувствителен к тем звукам, что издают особи своего вида, например голоса сизого голубя и домашней курицы как раз попадают в область их наибольшей чувствительности. Но слуховой диапазон птиц шире, чем издаваемые ими самими звуки. Так, у ушастой совы он составляет 100–18 000 Гц — звуки слетков и взрослых птиц попадают в гораздо более узкий диапазон, но ведь они должны слышать и писки, и шорохи мелких грызунов. А лесным воробьиным птицам необходимо узнавать крики тревоги ворон, сорок, соек и других птиц — они реагируют на этот звук как на сигнал опасности, что помогает им спасаться от хищников.
Одна из загадок, связанных со слухом птиц, состоит в том, что некоторые виды издают во время пения ультразвуки, но при этом нет доказательств, что они их слышат. Так, например, американские ученые установили в 2004 году, что синегорлые сверкающие колибри включают в свои сложные песни ультразвуковые ноты с частотой до 30 кГц, однако авторы исследования не обнаружили у них способность слышать ультразвуки. Звуки частотой до 50 кГц издают канареечный вьюрок, зарянка, тростниковая камышевка и другие птицы, правда, эти звуки низкоинтенсивны и сочетаются у них с обычными, в слышимом диапазоне.
Синегорлый колибри. Фото: Flickr.com / Bettina Arrigoni
Дальнейшее изучение показало, что некоторые виды все-таки могут слышать ультразвуки. Эта способность может зависеть от времени года — появляться весной и затем исчезать. Так, в опытах на обыкновенных скворцах, которых дрессировали на различение звуков, было продемонстрировано еще в 1964 году, что в июле и в августе самые высокие частоты, на которые реагировали птицы,— 26–28 кГц, в сентябре — 23–25 кГц, в начале октября около 20 кГц, а позже — только до 16 кГц. Есть данные, что и другие воробьиные птицы в сезон размножения могут реагировать на ультразвуковые частоты: снегирь слышит ультразвуки до 25 кГц, зяблик — до 29 кГц.
Возможно, интригующие данные о колибри, которые издают ультразвуки, но сами не слышат их, связаны с трудностью изучения их слуха методом регистрации частот, на которые реагируют слуховые нейроны продолговатого мозга, — на таких миниатюрных птицах выполнять подобные работы очень сложно.
Слушай своих
Несмотря на то что частоты, на которых птицы и люди слышат лучше всего, похожи, птицы, по-видимому, обнаруживают мельчайшие различия в звуках, недоступные для нашего слуха. В позывках и песнях многих птиц одна нота сменяет другую так быстро, что человек не может это расслышать, уловить отдельные звуки. Следовательно, птицы превосходят людей в способности различать и анализировать сверхкороткие звуковые импульсы и разделяющие их столь же короткие паузы. Такие серии звуков и пауз на наш слух звучат слитно, птицы же слышат каждый из этих звуков. Они более чувствительны к тону и ритму мелодии, и, очевидно, это помогает им расслышать интересующую мелодию даже в шумной среде. Интересно, что в шумных районах птицы поют громче и на более высоких частотах, так как более высокие звуки лучше различимы на фоне низкочастотных шумов.
Способность анализировать сложные комплексы звуков и запоминать их демонстрируют некоторые птицы, которые включают в свои песни фрагменты песен других видов, а также говорящие птицы. Мой попугай жако говорил несколько десятков слов и часто употреблял их ситуационно. Так как вместо «дай» он говорил «на», то при виде яблока повторял: «На яблоко, на яблоко. на. на. » Когда видел, что человек одевается, чтобы выйти на улицу, говорил: «Пока-пока-пока» и махал крыльями и лапой. При встрече говорил «привет», а когда слышал звонок телефона — «алё». И когда начинался дождь, кричал: «Буль-буль-буль-буль. »
Подражать человеческой речи способны не только попугаи, но и почти все представители семейства врановых — вороны, вороны, сороки, галки, сойки, а также некоторые скворцовые. Скворцы и в природе имитируют песни других птиц и другие звуки. И такие обычные для нас виды, как варакушки, пеночка, пересмешка, камышевка-барсучок, — тоже имитаторы. Особым талантом к подражанию отличается многоголосый пересмешник, или североамериканский певчий пересмешник Mimus polyglottos, тот самый, что дал название знаменитому роману Харпер Ли (см. фото в начале статьи). Эта птица включает в свое пение множество заимствованных звуков, от автомобильной сигнализации до человеческой речи, и подражает пению большого количества видов. Один наблюдатель, слушавший пересмешника, насчитал за десять минут отрывки из песен 32 птиц!
Доказано, что птицы могут узнавать по голосу своего партнера или птенцов, а также определять пол других птиц, даже у таких видов, у которых человек на слух не может уловить разницу в их голосах. Так, птенцы тонкоклювой кайры реагировали на крики своих родителей (им проигрывали крики в записи), но игнорировали крики чужих взрослых птиц.
Императорский пингвин находит свою семью по голосу. Фото: Flickr.com / Anne Frohlich
У императорских пингвинов яйцо сначала насиживает самка, но через несколько недель ее сменяет самец, а самки, похудевшие за время насиживания, отправляются в море на охоту на много дней. Когда они возвращаются, самцы издают громкие крики, и каждая самка находит своего самца по голосу среди сотен птиц. Родители-пингвины, возвращаясь с моря, среди птенцов в «детском саду» безошибочно находят своего по индивидуальным особенностям голоса и кормят только его. Подобная способность есть и у других колониальных птиц. А при изучении вокализации журавлей было показано, что индивидуальные особенности звуков птенцов усиливаются, когда птицы собираются в стаи, так как им необходимо находить своих птенцов среди других птиц.
Конечно, не все виды одинаково хороши в различении высоты звуков. Так, у волнистого попугайчика дифференциальные пороги в области частот 0,3–1 кГц — около 2–5 Гц, у голубей в том же диапазоне — десятки герц, у кур при частоте 0,3 кГц — 9 Гц, а при 1 кГц — 20 Гц. Чем выше звуки, тем труднее голубю различать тембры звонков и свистков: одни и те же птицы в области третьей и четвертой октав отличают полутона, а в шестой октаве — лишь терции.
У многих видов сов есть своего рода «ушные раковины», образованные складками кожи и перьями, которые могут достигать чрезвычайно больших размеров, почти смыкаясь наверху и внизу головы. Эти складки вместе с покрывающими их перьями образуют так называемые лицевые диски. Перья диска подвижны, это позволяет регулировать режим приема звуковых сигналов. Многие видели в Интернете ролики, где совы забавно наклоняют голову то в одну сторону, то в другую. Сова таким образом «прислушивается» — эти движения способствуют точности локации звуков. Во время такого лоцирования совы изменяют не только положение лицевого диска, но и его форму и даже площадь.
У некоторых видов сов слуховые проходы расположены асимметрично, что предположительно улучшает лоцирование высокочастотных звуков. Но следует отметить, что у ряда видов, прекрасно охотящихся ночью, такой асимметрии нет. Сами слуховые проходы по форме похожи на воронки. У представителей отряда совообразных заметно увеличена барабанная перепонка по сравнению с другими видами, отношение площади барабанной перепонки к основанию стремечка у них максимально и достигает 40. Примечательно и то, что у сов слуховая косточка расположена несколько эксцентрично, что также усиливает давление. Острота слуха сов определяется не только устройством уха, но и особенностями строения слуховых центров головного мозга.
Эхолокация и другие важные вещи
Некоторые виды птиц могут пользоваться эхолокацией. Однако не ультразвуковой, как летучие мыши, а в слышимой человеком области спектра. Именно так ориентируются южноамериканские птицы гуахаро (Steatornis caripensis), гнездящиеся в темных пещерах. Они испускают очереди звуков и, воспринимая их отражение от стен пещеры, находят свои гнезда. Гуахаро издают отдельные импульсы с промежутками в 2–3 миллисекунды, которые человеческим ухом не улавливаются, — весь эхолокационный сигнал гуахаро мы воспринимаем как один щелкающий звук.
Гуахаро способны к эхолокации
Эхолокацией пользуются не только гуахаро. В Юго-Восточной Азии широко распространены стрижи-саланганы (роды Collocalia и Aerodramus), некоторые их виды также гнездятся в глубоких пещерах. Саланганы — дневные насекомоядные птицы, во время охоты они, очевидно, руководствуются зрением, но, летая по пещерам, издают щелчки и трески. Ученые допускают существование эхолокации у кроншнепов и буревестников, однако это не доказано экспериментально.
Кстати, об определении направления: каким образом большинство птиц обходится без наружных ушных раковин? Ведь они нужны в том числе для того, чтобы определить направление на источник, особенно по вертикали — снизу идет звук или сверху. Когда мы, прислушиваясь, наклоняем голову, изменяется интенсивность воспринимаемого звука, мозг интерпретирует эти изменения, и мы понимаем, под потолком или у пола расположен источник подозрительного пощелкивания. Но изменяется ли громкость в зависимости от высоты источника у птиц, которые улавливают звуки фактически просто отверстиями?
Исследователи из Мюнхенского технологического университета в 2014 году провели эксперименты с грачами, утками и курами (специально выбрав виды, которые тонким слухом не славятся и занимают различные экологические ниши). Они измеряли громкость звуков, приходящих с разных углов возвышения к правой и левой барабанной перепонке птицы. Все звуки, приходящие, например, слева, были одинаково громкими для левого уха, а вот в правом ухе громкость менялась в зависимости от высоты. Видимо, тут все дело в форме птичьей головы, сплюснутой с боков, — именно голова отражает, поглощает или рассеивает звук. Эта разница между сигналами от ушей и помогает определить направление на источник.
Локализация звука в вертикальной плоскости для птиц очень важна. Обзор по горизонтали у большинства из них — почти 360°, так как глаза расположены по бокам головы (см. «Химию и жизнь» № 6, 2017). Комбинируя информацию от органов слуха и зрения, они держат под контролем все окружающее пространство.
Авторы исследования отмечают, что у сов ситуация иная. У них и зрение бинокулярное, как у человека, и перья отчасти выполняют функцию внешних ушей. Совы слышат звуки впереди себя лучше, чем другие виды птиц (иное решение было бы невыгодным: куда годится такой хищник, который либо видит цель, либо слышит). Зато в умении вращать головой во всех плоскостях им нет равных. Локализации направления помогает и уже упомянутая асимметрия ушей. Так что, возможно, конструкция наружных ушей у сов усложнилась не только потому, что им необходим тонкий слух, но еще и из-за бинокулярного зрения!
Слух сипухи не ухудшается с возрастом. Фото: Flickr.com / MrClean1982
Совы наверняка удивят нас еще не раз. Например, не так давно в Ольденбургском университете решили выяснить, изменяется ли слух сипух разного возраста, и оказалось, что молодые и старые птицы одинаково успешно распознают звуки в диапазоне 0,5–12 кГц. У людей в старости слух ухудшается из-за отмирания волосковых клеток, но у сипух эти клетки способны восстанавливаться. Статья 2017 года (Proceedings of the Royal Society B, 2017, Volume 284, Issue 1863) называлась «У сипух уши не стареют». Похожую особенность слуха обнаружили и у скворцов, возможно, так обстоит дело и у других видов.
Таким образом, птицы не только видят мир иначе, нежели мы, но и слышат его по-другому. Вероятно, современные методы исследования в новом тысячелетии расскажут нам об этом еще больше. И мы наконец узнаем, из каких звуков состоит ночной мир совы и в чем суть майского песенного состязания соловьев.
Слышно как поют птицы
Знакомство с пением и другими весенними демонстрациями птиц
Неголосовые демонстрации
Весенние демонстрации птиц выражаются не только в голосовых сигналах, называемых нами пением. Весной птицы заявляют о своем присутствии различными способами. Многие из них совершают ритуализированные полеты, другие громко стучат клювом или хлопают крыльями и т. п. Для большинства характерно использование разных средств выражения своего весеннего состояния.
Прекрасный пример неголосовой «песни» демонстрируют аисты. Они, как известно, практически лишены голоса и не пользуются им в целях коммуникации. Основным органом, воспроизводящим звук, у них является клюв. В процессе тока белый аист, рывком закидывая шею на спину, быстро хлопает клювом. Если токуют одновременно самец и самка, то хлопание приобретает характер согласованного дуэта. Возникающий при смыкании челюстей звук очень громкий. Дело в том, что когда аист закидывает голову на спину, его язык и весь подъязычный аппарат подтягиваются назад. Тем самым увеличивается объем глотки, которая начинает выполнять функцию резонатора, усиливающего звук. Предки аистов, видимо, имели голос. Об этом можно судить по поведению птенцов, которые до определенного возраста выпрашивают корм у родителей с помощью голоса, издавая звук, похожий на верещание. Позднее, когда клюв у птенца достаточно окрепнет, он начинает стучать клювом, причем, как и взрослая птица, закидывает при этом голову назад. Верещание постепенно издается все реже и реже. Лишь когда молодая птица бывает очень голодна, она верещит, будучи даже почти взрослой. Рудимент голоса иногда можно услышать и во время тока аистов. Если они сильно возбуждены, то в промежутках между стукотней из их глотки изредка вырываются сиплые высвисты вроде «вхиии».
Способность издавать хлопающие звуки с помощью крыльев во время брачных полетов характерна для целого ряда видов птиц: для всех голубей, козодоя, болотной совы, а также для многих представителей тетеревиных птиц. Глухарь, например, наиболее активно поет на земле, куда он спускается на рассвете и где он встречается с глухарками. Здесь полнее всего проявляются особенности его токового поведения, неотъемлемым элементом которого являются чередующиеся с песней подскоки глухаря. Это невысокие взлеты и приземления, во время которых слышится двойной шум крыльев «фрр-фрр».
Многие тетеревиные птицы используют свои упругие маховые перья для весенних демонстраций, причем характер шума, создаваемого крыльями, специфичен для вида. У глухаря, обыкновенного тетерева, дикуши он является лишь частью общего звукового поведения самцов. Каждый из этих видов имеет свою голосовую песню. Однако при токовании кавказского тетерева слышится в основном лишь шум крыльев, возникающий в момент ритуализированных взлетов.
Рис. 11. Токовый полет бекаса
Шумят крыльями, токуя, и представители семейства фазановых. Даже домашний петух до своей песни, во время или после нее обязательно несколько раз громко хлопнет крыльями. Еще энергичнее и чаще «фыркает» крыльями фазан.
Воздушные игры и токовые полеты. Весеннему поведению самцов большинства птиц присуща одна общая черта: каждый самец различными способами стремится «заявить» о себе. Все его действия рассчитаны на то, чтобы быть как можно заметнее.
Птицы, живущие в лесу, заявляют о себе голосом, регулярно воспроизводя специфичную для вида комбинацию громких звуков, называемых песней. Обитатели открытых мест наряду с пением часто совершают характерные для вида взлеты, которые делают даже мелких и скромно окрашенных птиц хорошо заметными на большом расстоянии. Такие взлеты называют токовыми полетами. От обычного полета они отличаются тем, что совершаются периодически и стереотипно в одном и том же месте и сопровождаются песнями, криками или хлопками крыльев.
12. Схема токового полета гаршнепа (ориг.)
Токовые полеты гаршнепа и бекаса во многом похожи, но движения гаршнепа еще энергичнее, а линия полета отличается большей определенностью и широтой размаха. Сначала гаршнеп долго летит молча, широкими кругами набирая высоту. Поднимается он очень высоко, так что становится едва заметным. Достигнув наивысшей точки, он вдруг начинает стремительно снижаться, периодически делая виражи. В это время и становится слышен «галопирующий» звук. Снизившись до 20-30 метров, гаршнеп задерживается на одном месте, трепеща крыльями, и затем либо снова повторяет свой маневр, либо садится на землю, где звуков уже не издает.
Брачные полеты типичны для различных хищных птиц. Они летают кругами, кувыркаются в воздухе или парят на одном месте, иногда, как, например, осоед, планируют, подняв над спиной крылья. Все эти демонстрации сопровождаются специфическими криками или свистами. Чаще всего из хищников, совершающих токовые полеты, на весенних экскурсиях попадаются канюк, черный коршун, осоед и сокол-чеглок, а в южных районах также кобчик и пустельга.
Из воробьиных птиц токовые полеты, сопровождаемые песней, особенно характерны для жаворонков и коньков. Как поет полевой жаворонок, известно многим. Трепеща крыльями, он как бы висит в воздухе, «между небом и землей», издавая переливчатую продолжительную трель.
Полевой конек, вспорхнув с земли, начинает круто подниматься в воздух, издавая в такт своему волнообразному полету высокий, повторяющийся примерно раз в секунду звук «тюрри, тюрри, тюрри. «. Поднявшись на высоту 20-30 метров, птица, продолжая петь, начинает постепенно снижаться и затем, смолкнув, садится на землю. Другие виды коньков тоже поют, чаще всего находясь в воздухе. Очень широко распространен лесной конек, встречающийся почти на каждой экскурсии. Он обитает на лесных опушках, вырубках или в редком лесу. Иногда он поет, сидя на вершине дерева, но чаще его песня бывает слышна во время характерного токового полета: со звонкой трелью птица круто взлетает кверху, а затем, полураспустив крылья, планирует по наклонной кривой вниз. В конце полета звучит ее несколько раз повторяемое «сиа-сиа-сиа. «. Мало заметный луговой конек во время токования сразу обращает на себя внимание. Эту птицу обычно видишь в тот момент, когда она, поднявшись уже довольно высоко в воздух и совершая полет по прямой, начинает издавать однообразный звук «цип-цип-цип-цип-цип. «. Песня продолжается около 15 секунд, после чего луговой конек сразу же садится на землю.
Рис. 13. Схема токовых полетов лесного (1), лугового (2) и полевого (3) коньков (ориг.)
Помимо жаворонков и коньков поют на лету некоторые славки, например серая, живущая на лесных опушках и вырубках, многие представители семейства врановых, жизнь которых связана с открытым ландшафтом, и другие птицы.
Для настоящих лесных певчих птиц токование в воздухе, в целом, не характерно, хотя иногда они тоже поют на лету. Чаще всего это наблюдается опять-таки у птиц, обитающих в разреженных лесах либо постоянно держащихся высоко в кронах деревьев. Таковы клест-еловик, зеленушка, чиж, которые часто поют на лету. Во время токования самец чижа волнообразным полетом подолгу кружит над. определенным участком леса или даже около кроны крупной ели. При этом птица постоянно издает свой жалобный позыв «чи-жии» или напевает щебечущую песню с типичной для чижа концовкой «цвицвицвицви-кээ».
Укажем еще раз на то значение, которое имеет экологическая обстановка, определяющая характер брачного поведения птиц. Даже особи одного вида могут вести себя по-разному в зависимости от того, живут ли они в лесу или на опушке. Например, короткий токовый полет иногда можно наблюдать и у зяблика, если он поселился на сравнительно открытом месте. В этом случае он часто летает от дерева к дереву, весь распушившись и сопровождая свой полет песней. В лесу зяблики так себя обычно не ведут. В зависимости от степени разреженности лесной растительности изменяется и поведение пеночки-трещотки.
Весенние голоса
Видовая демонстративная песня и ее биологическое значение. Биологическое значение пения птиц занимает натуралистов и ученых уже давно, и по этому вопросу существует много специальных статей и книг. Высказывались самые различные точки зрения, но все они не могут претендовать на окончательное решение проблемы.
Для того чтобы составить представление о биологическом значении пения птиц, необходимо прежде всего уметь отличать настоящую песню от других звуков, издаваемых птицей в период размножения, в частности от так называемой подпесни. Можно ли, например, считать песней тихое нерегулярное поскрипывание снегиря? Нельзя. Его, скорее, надо отнести к категории «подпесни». В нем нет ни демонстративности, обязательной для настоящей песни, ни достаточной регулярности. Однако сигналы беспокойства за гнездо или птенцов, издаваемые птицами в период размножения, почти столь же демонстративны, как и песня. У некоторых видов, в частности у коноплянки или синей мухсловки, они бывают к тому же очень мелодичными. Каким же образом узнать, поют ли птицы или беспокоятся у своих гнезд?
Таким образом, отличать пение птиц от других звуков, которые они издают весной и летом, надо прежде всего по их поведению. Во время сигналов беспокойства птицы находятся в состоянии сильного возбуждения. Они стремятся отвлечь внимание пришельцев от гнезда и обратить его на себя. Птицы постоянно перепархивают с места на место, вертят хвостами, взмахивают крыльями или приседают, часто сами подлетают совсем близко. Звуки, выражающие беспокойство, как правило, немногосложны, отрывисты, лишь у некоторых видов они протяжны и монотонны.
Такое понимание смысла пения птиц сначала у многих вызывает недоумение. Неужели птица поет в основном для того, чтобы отпугивать соперников? Однако и в книгах, и по радио, и по телевидению постоянно говорится об этом, и люди, привыкая к этой точке зрения, воспринимают ее как истину, не требующую доказательств, и сами учат других тому же. Так возникает традиция взглядов. В данном случае она существует уже более полувека.
В потенции любой самец, видимо, полигам. Его половое возбуждение продолжается и тогда, когда его самка приступила к насиживанию яиц. Если гнездо будет разорено, он спарится с ней повторно. Своим демонстративным поведением он может привлечь к себе внимание и другой самки, приступающей к размножению позднее. Именно этим можно объяснить то, что самцы певчих птиц поют в течение длительного времени, а не только в период распределения гнездовых участков. К сказанному добавим, что после того как, например, у соловья в гнезде появляются птенцы, он прекращает петь, то есть именно тогда, когда, казалось бы, нужно особенно интенсивно оберегать кормовые ресурсы участка.
Самцы очень многих видов активно поют вдали от своих гнезд. Так ведут себя иволги, черные дрозды, зеленушки, коноплянки. Иногда, например, у дубровника, самцы образуют скопления и поют в непосредственной близости один от другого, не выказывая никакой враждебности, а потом разлетаются к своим гнездам. Во многих районах самцы обыкновенных и речных сверчков и других редких птиц поют с максимальной отдачей энергии на одном и том же месте на расстоянии нескольких километров один от другого. От кого они должны защищать свой участок? Если бы они не вели себя так, то вряд ли им удалось встретиться со столь же малочисленными самками, прилетающими позднее.
Почему даже птицы, гнездящиеся отдельными парами, не любят селиться на очень большом удалении, а, наоборот, как бы тяготеет друг к другу и образуют хотя и диффузные, но явно групповые поселения? Когда идет пролет журавлей, то первая появляющаяся на болоте пара своими призывными криками явно «осаживает» журавлей, летящих мимо, и хотя журавли, прибывшие позднее, и поселяются в стороне, тем не менее голосовой контакт между ними поддерживается все лето. Соловьи обычно тоже слышат друг друга, когда поют, хотя могут разлетаться дальше и петь в полном одиночестве. Условия местности это позволяют. Следует ли подобного рода голосовую связь между отдельными самцами рассматривать как антагонистическую или в ней есть какая-то иная биологическая необходимость? Не является ли песня каким-то организующим началом, определяющим поведение птиц? Во всяком случае, благодаря песне птицы знают своих соседей и их местопребывание.
Все эти вопросы поставлены с целью привлечь внимание к проблеме, которая постоянно обсуждается в научной литературе. Весенние наблюдения за птицами не должны ограничиваться только лишь констатацией фактов. Факты необходимо осмысливать.
Групповое пение наблюдается чаще всего весной во время общественных токов. Осеннее же пение полевых воробьев, деревенских ласточек и скворцов, которое наблюдается при сборах стай перед отлётом, не связано с выполнением определенного ритуала, характерного для токующих птиц. Настоящие групповые тока из птиц нашей фауны присущи лишь тетеревам, дупелям и турухтанам. Последние, однако, совершают свои ритуальные танцы молча.
Место, где токуют дупели, занимает очень ограниченную территорию. Обычно это небольшой участок кочкарника в долине крупной реки, прибрежной полосе озера или на окраине мохового болота. Ежедневно с вечера на токовище собираются 5-10, реже 20 или 30 самцов. Места тока постоянны, и если не изменяется экологическая обстановка, то они сохраняются десятилетиями.
Наблюдать ток дупелей лучше из шалаша, заранее установленного около токовища. В разгар тока, ночью, птиц увидеть довольно трудно. Слышатся лишь совершенно необычные звуки, льющиеся волнами, то нарастая, то затухая. Это голоса дупелей. Они поют дружно, хором. Как только запоет одна птица, к ней сразу же подключаются другие. Замолкают они также почти одновременно. Непосредственно перед затишьем, в конце каждого периода, в ночной темноте начинают мелькать неясные белые пятна. Это перья хвостов дупелей. Заканчивая песню, дупель всегда на мгновение распускает свой хвост. Песня каждого дупеля продолжается не более 3-4 секунд. Ее необычность заключается в том, что одновременно слышатся три разных по характеру звука: высокая звонкая трель, которой дупель начинает и заканчивает песню, резкое и очень быстрое щелкание и глухое и низкое бульканье или постукивание. Из них только трель издается голосовым аппаратом, остальные звуки механические. Происхождение их неясно, но можно предполагать, что в их образовании участвуют клюв и глотка.
Совершенно особый тип демонстративной песни птиц представляют дуэты, когда весенняя песня исполняется совместно самцом и самкой. При этом звуки, издаваемые партнерами, чередуются, точно распределяясь во времени, в результате создается полное впечатление, что поет только одна птица, а не две. Такое пение птиц названо антифональным по типу песнопения, исполняемого двумя солистами или солистом и хором по очереди.
Вторую группу певчих птиц относят к альтернативным пересмешникам. Это те виды, у которых подражают голосам других птиц лишь немногие особи. На орнитологических экскурсиях встречали, например, юрка, певшего зябликом, лугового чекана, изображавшего пронзительный визг стрижей, горихвостку-лысушку, которая пела, как пеночка-теньковка, славок-черноголовок, высвистывавших соловьиные колена, и т. п. Пока что известно около 25 видов птиц нашей фауны, которых можно зачислить в группу альтернативных пересмешников. На самом деле их, должно быть, значительно больше. Новые виды могут быть выявлены на любой весенней орнитологической экскурсии. Нужно лишь строго фиксировать наблюдения, отмечая характер имитации, а еще лучше записывать голоса таких птиц на магнитную ленту.
О сроках пения. Для составления плана и программы экскурсий важно знать, в какой из весенне-летних месяцев можно услышать регулярное пение той или иной птицы. В этом отношении различные виды могут отличаться очень сильно. Одни начинают петь чуть ли не в январе, как, например, большая синица, поползень или пухляк; голоса других, в частности большинства камышевок, а также дубровника, нельзя услышать раньше июня. Поползень и пищуха практически перестают петь уже в начале мая, в то время как песню коноплянки, зеленушки и щегла можно слушать в течение всего весенне-летнего сезона и т. п.
Рис. 14. Осеннее скопление деревенских ласточек (фото А. Мальчевского). Самцы (заметны по длинным спицам на хвосте) интенсивно поют
Прилагаемые таблицы 2 и 3 сроков пения и токования воробьиных и неворобьиных птиц в окрестностях Ленинграда, составленные автором и Ю. Б. Пукинским, преследуют цель помочь натуралистам ориентироваться в сроках пения некоторых птиц, чаще всего встречающихся на орнитологических экскурсиях. Надо только иметь в виду, что в других широтах сроки пения многих птиц будут иными. Составление подобных таблиц для других регионов может явиться хорошим и полезным делом для тех, кто этим пожелает заняться. Под руководством преподавателя, знающего местную орнитофауну, такая работа вполне выполнима.
Таблица 2. Сроки и продолжительность весеннего и осенне-зимнего пения лесных певчих птиц по декадам в окрестностях Ленинграда
В приведенных таблицах указаны также возможные сроки осеннего пения птиц. Это явление характерно далеко не для всех видов. Осенью, например, никогда не кукует кукушка, не поют соловьи и певчие дрозды. Наоборот, для деревенских ласточек, скворцов, пеночек-теньковок и некоторых других певчих птиц осеннее пение чрезвычайно характерно. Начиная с августа изредка барабанят дятлы. Токуют осенью и тетерева. Осенний свист рябчиков протекает не менее активно, чем весенний. Известно осеннее пение и у глухарей, а также у сов, которые осенью часто кричат по-весеннему.
Таблица 3. Сроки пения и токования некоторых неворобьиных птиц по декадам в окрестностях Ленинграда
