Толстого как звали братьев
Некрополь семейства Толстых. Часть 1. Родственники Льва Николаевича Толстого
Кочаковское кладбище появилось возле храма Легендарная церковь Николая Чудотворца.
По словам Льва Николаевича Толстого : «Матери своей я совершенно не помню. Мне было 1,5 года, когда она скончалась».
Замуж Мария Николаевна вышла поздно, во многом благодаря её богатому наследству, оставшемуся после внезапной смерти отца. Мужем её стал граф Николай Ильич Толстой (1794 — 1837).
Свадьба родителей Льва Толстого состоялась 9 июля 1822 года, в браке родились четыре сына и дочь: Николай (1823–1860), Сергей (1826–1904), Дмитрий (1827–1856), Лев (1828–1910), Мария (1830–1912).
Дмитрий Николаевич Толстой был коллежским секретарем с 1850 года, курским помещиком, владельцем деревни Щербачевка Суджанского уезда.
Дмитрий так и не женился, пытаясь реализовать различные проекты по улучшению жизни крестьян. Зимой 1853 года Дмитрий приехал в Москву и тяжело заболел. Умер в Орле. Незадолго до смерти Лев ТОлстой навестил его: «…Он был ужасен. Огромная кисть его руки была прикреплена к двум костям локтевой части, лицо было — одни глаза и те же прекрасные, серьезные, а теперь выпытывающие. Он беспрестанно кашлял и плевал, и не хотел умирать, не хотел верить, что он умирает.»
Похоронен Дмитрий был в семейном склепе вместе с родителями.
А вот дед Льва Толстого — князь Николай Сергеевич Волконский (1753 — 1821),
Дело в том, что Волконский был похоронен на территории некрополя Спасо-Андроникова монастыря, который со времен Екатерины Второй был основным для захоронения московской знати и к концу XIX века кладбище насчитывало 1000 надгробий московской знати. Когда в 1928 году кладбище было ликвидировано, то прах Волконского был перенесён на кочаковский некрополь.
В 1946 году был перезахоронен на кладбище в Кочаках брат Льва Толстого — Сергей.
был владельцем имение Пирогово, где у него были конный завод и огромная псарня. В имении брата в 1859 году Лев Толстой открыл школу.
О Сергее Лев Толстой писал в воспоминаниях: «Сережей я восхищался и подражал ему, любил его, хотел быть им. Я восхищался его красивой наружностью, его пением, — он всегда пел, — его рисованием, его веселием и, в особенности, как ни странно сказать, его непосредственностью, его эгоизмом. Я всегда себя помнил, всегда сознавал, всегда чуял, ошибочно или нет, то, что думают обо мне и чувствуют ко мне другие, и это портило мне радости жизни. От этого, вероятно, я особенно любил в других противоположное этому — непосредственность, эгоизм. И за это особенно любил Сережу …»
В 1902 году Сергей Николаевич тяжело заболел, он отвергал сочувствие и отказывался от всякой помощи. За два месяца до смерти у него вытек глаз, он мог проглатывать только жидкую пишу. По его завещанию, Сергея Николаевича похоронили в сосновом гробу на сельском кладбище в соседней с Пироговом деревне. Лев Николаевич нес гроб с телом брата до кладбищенской церкви.
Возле склепа находится два могильных памятника,
это захоронения тетушки Льва Толстого и его двух умерших в младенчестве детей.
На первом памятнике — надпись «Девица Татьяна Александровна Ергольская».
Татьяна Александровна Ергольская (1792–1874) была дальней родственницей отца писателя, если быть точнее — троюродной тёткой.
По словам Льва Толстого после отца и матери: «Третье и самое важное [лицо] в смысле влияния на мою жизнь была тетенька, как мы называли ее, Татьяна Александровна Ергольская … Должно быть она любила отца, и отец любил ее, но она не пошла за него в молодости, для того чтобы он мог жениться на богатой моей матери. Впоследствии же она не пошла зa него потому, что не хотела портить своих чистых поэтических отношений с ним и с нами».
А вот на втором памятнике надписей нет и пришлось потрудиться, чтобы выяснить почему этот крест стоит возле склепа. Судя по всему — это захоронение двух детей Льва Толстого : Петра Львовича Толстого (1872 — 1873) и Николая Львовича Толстого (1874 — 1875).
Кроме Петра и Николая в Кочаках похоронены еще 4 ребенка Льва Толстого из 13.
был удивительно талантливый, сердечный и чуткий по отношению к окружающим, поражавший всех серьёзностью и добротой, но проживший очень короткую жизнь. 20 февраля 1895 года он заболел скарлатиной, а 23 февраля 1895 года Ваня Толстой умер.
Позднее Лев Толстой записал в дневнике: «Природа пробует давать лучших и, видя, что мир ещё не готов для них, берёт их назад…».
в ноябре 1906 года заболела: внезапно резко поднялась температура, появилась боль в плече. Врачи в Ясной Поляне диагностировали воспаление лёгких, но спасти её не смогли.
Могила в Рабате сохранилась.
Внук Льва Толстого Лев Львович Толстой (1898–1900).
Внук Льва Толстого Владимир Ильич Толстой (1899 — 1967)
по первому мужу — Хольмберг, по второму мужу — Попова, покоится на кладбище рядом со своим сыном Сергеем Николаевичем Хольмбергом (1909- 1985).
Похоронена на Кочаковском кладбище.
Вера Ильинична Сидоркова, в замужестве Толстая (1894 — 1974). Обе похоронены на кончаковском некрополе.
Был участником многих выставок в стране и за рубежом. Его персональная выставка в яснополянском музее (1989—1990 гг.), а также посмертная выставка в Центральном доме художников в Москве (1994 г.) прошли с большим успехом.
которые были родными сёстрами.
Уснувшая для жизни земной,
Ты путь перешла неизвестный.
В обителях жизни небесной
Твой сладок, завиден покой.
В надежде сладкого свиданья
— И с верою за гробом жить,
Племянники: сей знак воспоминанья
— Воздвигнули: чтоб прах усопшей чтить.
Братья Толстые — Сергей, Николай, Дмитрий и Лев, февраль 1854 года, Москва
Братья выглядят так, будто завалили на дуэлях всех бретёров Москвы и окрестностей.
Фото, точнее дагеротип, сделан перед уходом в армию младшенького Льва.
«Особое место в жизни Л.Толстого занимали отношения с братьями, которые оставались неизменно теплыми, но восприятие каждого из них и степень близости были различными. Старшие братья Толстые Николай (1823–1860гг.), Сергей (1826 — 1904гг.) и Дмитрий (1827–1856гг.) учились на математическом отделении философского факультета Казанского Императорского университета. Николай был поглощен учебой, его не привлекали развлечения. В 1844 году он завершил обучение, поступил на военную службу и уехал из Казани. Дмитрий углубленно занимался религией и идеями социального переустройства. Характер его особенно проявился в Казани. Он жил уединенно в отдельной комнате, стремился к аскетизму. Ближе всего ко Льву Николаевичу был Сергей, второй среди братьев по старшинству. «Николеньку я уважал, с Митенькой был товарищем, но Сережей я восхищался и подражал ему, любил его, хотел быть им. Я восхищался его красивой наружностью, его пением, его рисованием, его веселием и, в особенности, как ни странно сказать, его непосредственностью, его эгоизмом.»
Вспомнилось)
p.s. ужасная вотемарка(
Математическое отделение философского факультета? Эвона как бывает)
Ответ vakovka в «Младший брат»
Прикольно, наверное. А я старшая сестра. И хотя мне не приходилось быть нянькой, всю жизнь живу с ощущением, что я черновик.
Папа очень хотел сына, а родилась я. Офицера это не смутило, и меня воспитывали как мальчика. Когда спустя 5 лет родился мой брат, родители поняли, что это не так работает, учли все ошибки, и воспитали моего брата по-другому. Как девочку.
Серьёзно? Блин, я тоже хочу быть ранимой, слабой и тихо ойкать при виде неприбитого гвоздя. А уже всё, уже никак. Мне 34, за плечами два бывших мужа и несколько неудачных романов. Потому что рядом хочу видеть мужчину сильнее себя. Который прям альфа и лидер. За которым хочется следовать. А пока получается, что не получается.
Я пыталась снизить планку, правда. Переступить через себя и терпеть. Не смогла ) Ну да ладно.
Брату 29, а его до сих пор тащат. Его тонкую душевную организацию до сих пор берегут. А я завидую. Я же сильная, я и так справлюсь, чё.
Поймите правильно, я люблю свою семью. И меня любят, я знаю. Не всегда чувствую, но знаю. И не виню родителей, просто они такие. У нас хорошая, дружная семья. Но иногда нет-нет, да и корябнет.
Ответ на пост «Младший брат»
Я младшая сестра в большой и дружной семье. Большая семья включает в себя дядек, тёток, двоюродных и троюродных братьев и сестёр, друзей родителей и их детей. И вот я среди них самая маленькая.
Меня любили, защищали, мне доставал ось всё самое вкусненькое.
И вот я выросла совершенно не приспособленным к жизни человеком. Я ничего не умею и всего боюсь.
Тяжелое не поднимай, ты же маленькая. Если кто обидел, братья разберутся. Уроки за тебя сделает сестра отличница. Не умеешь на велосипеде, садись на раму мы тебя покатаем. На глубину не заходи, плескайся у берега, ты же ещё маленькая.
Один раз играли в волейбол всей семьёй, я тоже захотела, мяч прилетел мне в голову, больше в мою сторону мяч не кидали. Я до сих пор мячей боюсь, а физкультуру в школе прогуливала.
Школу закончила кое как. Родственники устроили на работу и в институт. Институт я бросила из-за конфликта с ректором, я конфликты решать не умею, за меня братья всегда это делали.
Отношения с мужчинами не складывались. Ближе к тридцати каким-то чудом вышла замуж. Тут я вытащила лотерейный билет т. к. муж на мои «я не умею» говорит «я научу». Я офигела когда он за 20 минут меня плавать научил, а че так можно было?
Скоро мне уже сорок. Я всё ещё учусь жить.
СССР глазами иностранных туристов. 1931 г. Ленинград и Москва
Семья путешествует с кинокамерой в 1931 году. Им повезло заснять Храм Христа Спасителя за полгода до его разрушения.
Москва, 7 ноября 1967
Москва, Храм Василия Блаженного в начале XX века. Колоризация
Стритфуд в Москве прошлого
Самым популярным фастфудом были пшеничные калачи. По форме они напоминали навесные замки с дужкой. Калач держали за эту самую ручку, чтобы не трогать основную его часть грязными руками. Саму ручку не съедали, а выбрасывали. Бедняки, однако, ею не брезговали: их положение не позволяло выбрасывать хлеб. Кстати, выражение «дойти до ручки», которое означает «потерять человеческий облик» пошло именно от этих калачей.
Еще продавались сайки — удлиненные вытянутые булочки из сдобного теста с изюмом.
На московских ярмарках разносчики предлагали сытные гречневики — пирамидки из гречневой муки, которые разрезали пополам и ели с постным маслом и приправами.
Перекусить можно было и горячим пирожком с любой начинкой, правда сомнительного качества. Порой для начинки выбирались объедки с трактирного стола или попросту просрочка.
Но самым популярным блюдом были подовые пироги, которые готовили в русской печи «на поду»: в нижней части, без противня или сковороды.
Помимо закусок предлагались и полноценные блюда — например, щи или каша с мясом. Их приносили в больших глиняных корчагах, которые закутывали тканью, чтобы еда долго не остывала. Порции для покупателей раскладывали в деревянные или глиняные миски.
Вот как описывал подобную торговлю в Гостином дворе Иван Слонов в книге «Из жизни торговой Москвы»: …среди публики по рядам ходили многочисленные разносчики, носившие на головах в длинных лотках, покрытых теплым одеялом, жареную телятину, ветчину, сосиски, пироги, сайки и прочее. При этом все разносчики на разные голоса выкрикивали названия своих товаров. Затем были еще интересные типы рядских поваров. Они носили в одной руке большой глиняный горшок со щами, завернутыми в теплое одеяло, в другой — корзину с мисками, деревянными ложками и черным хлебом. Миска горячих щей с мясом стоила 10 копеек.
На фото: Вильям Каррик. Продавец бубликов
Московский кремль в начале XX века. Вид с набережной Москвы-реки
Внутри Московского Кремля. Начало XX века
На стенах Кремля видны остатки последней побелки 1880х годов
Самореклама, Москва
Здравствуй) Ты уверенный в себе, образованный, умный, интеллигентный мужчина? Ты ищешь ту самую единственную, которая, наконец, станет твоей ненаглядной, частью души твоей? Ты ищешь по-настоящему достойную, добрую, верную, домашнюю, умную, интеллигентную, образованную девушку и мечтаешь создать счастливый крепкий союз, в котором чувства друг к другу будут только крепнуть с годами на основе взаимного уважения? Ты апологет здоровых сексуальных отношений с одной любимой и не нуждаешься в дополнительной стимуляции в виде постоянной смены половых партнерш?
Любовная лодка разбилась о быт. А куда деваться кошке из этой семьи?
Лев Николаевич Толстой со своим конём в Ясной Поляне
О НЕОСТОРОЖНОМ СЛОВЕ
Термин «эффект Стрейзанд» появился в 2003 году.
Американский фотограф опубликовал в интернете серию снимков побережья Калифорнии. В кадр пару раз попал особняк Барбры Стрейзанд, и кинозвезда вчинила фотографу иск на пятьдесят миллионов долларов. До иска снимок особняка скачали всего четыре человека, зато из-за судебной шумихи любопытных набралось в сто тысяч раз больше – около полумиллиона. То есть огласка привела к обратному результату.
Похожий случай произошёл в России на сто лет раньше. Один доброхот-журналист навестил в Ясной Поляне писателя Льва Толстого и прочёл ему из сборника молодого поэта Лотарёва, в том числе, это:
Вонзите штопор в упругость пробки,
И взгляды женщин не будут робки.
Лев Толстой возмутился и ругал автора на чём свет стоит.
Когда журналист опубликовал его слова, Игорь Лотарёв, что называется, проснулся знаменитым и на многие годы стал одним из самых популярных стихотворцев России под псевдонимом Игорь-Северянин.
Коту не дает жизни жених хозяйки
Москва и Московская область! СРОЧНО ищет новую семью молодой котик Марик! Безумно ласковый и контактный парень, очень любит свою молодую хозяйку, но у нее появился парень. Мужчина буквально ревнует свою девушку к коту. Он считает, что коту не место в кровати, на коленях, да и вообще уделять ему время, играть и разговаривать с ним полный бред. Кот должен питаться супом, хлебом и ловить мышей, вот его предназначение. И точка. Начались скандалы. И девушка решила отдать кота, пока с ним чего нибудь не случилось. Был уже момент, когда жених пнул кота ногой, и она опасается, что пока ее нет дома, парень вообще кота сильно обижает. Да и Марик изменился в поведении, стал боятся прикосновения рук, прячется, плохо ест. Дальше хуже, парень притащил в дом клетку и стал на ночь запирать там Марика, что бы тот не приходил к ним в кровать. Однажды кот может просто исчезнуть, так как ее парню все время жарко и он настежь открывает окна, а живут они на 16 этаже. Марику всего один год, к лотку приучен. Очень ласковый и очень любит людей. Но в этой семье не будет ему жизни, это уже однозначно. Привезем сами! Тел для связи 8 968 792 53 44 или 8 951 565 98 98.
Полицейские и соцработники долго не могли поверить, что такое возможно. Клан Кольтов
Семейство Кольтов казалось обычным, как и большинство других небогатых многодетных сельских семей Австралии. Они жили на бедной ферме, иногда всей семьёй ездили в небольшие путешествия по Австралии. Дети любили своих матерей, а группа из четырёх женщин-сестёр присматривала за детьми, пока мужчины уходили на поиски работы. Устраивались для детей Рождественские праздники. Как и положено, с подарками под ёлкой, а один из дядей переодевался в костюм Санта Клауса.
Но то, что выяснилось о семье Кольтов, повергло в шок и полицию и соцработников, затем и всю Австралию. Оказалось, что дядя спал с родной сестрой, которая родила от него нескольких детей. Проведённые впоследствии ДНК-тесты подтвердили, что как минимум одиннадцать детей были зачаты при участии родственников их матерей. И эти дети, впоследствии, также вступали в половые связи друг с другом. Это самая страшная и развратная из всех семейных историй, трагический рассказ о кровосмешении в клане Кольтов. Минимум пять поколений Кольтов скрывали их тайную половую жизнь, в которой сливались братья и сёстры, дяди и их племянницы, отцы и дочери.
Они обладали даром в одночасье пересекать границы, чтобы избежать разоблачения. Они переезжали из штата в штат, живя изолированно от остальных жителей на удалённых фермах.
По словам некоторых членов клана, они были счастливы и гордились своими «семейными ценностями», и даже создали свою музыкальную группу. Но всё закончилось, когда полицейские и соцработники обнаружили 38 членов клана Кольтов, проживающих на бедной ферме Нового Южного Уэльса, где члены клана продолжали свои кровосмесительные связи.
Некоторые дети говорили неразборчиво, носили ветхую одежду, не знали, как самостоятельно мыться или чистить зубы, играли на улице прямо в грязи.А в качестве туалета у них использовался ближайший куст. Многие дети не ходили в школу, у них были задержки в умственном развитии, когнитивные нарушения и физиологические отклонения, связанные с кровосмешением, например, низко посаженные уши или ассиметричные черты лица.
ДНК-тесты четырнадцати детей Кольтов выявили, что их родители были родственниками, но их усыновление в нормальные семьи уже не смогло внести улучшение в их развитие.
Восьмерым Кольтам впоследствии предъявили обвинения в лжесвидетельстве, надругательстве над детьми и инцесте. Семеро из них содержатся в различных тюрьмах Сиднея.
Установлено, что семья проживала, поддерживая тесный контакт примерно с 40 её членами: от бабушек и дедушек до матерей, отцов, сыновей, дочерей и многих других родственников. Все они участвовали в различных формах инцеста.
В 1997 году дочери Бетти потребовалась пересадка почки. По параметрам донором могла стать мать Бетти, Джун. Но анализы на типирование показали, что Бетти не сможет быть донором, потому что её родители были кровными родственниками.
Сама же Бетти рассказала следователям, что отцом всех её детей был мужчина по имени Фил Уолтон, который работал в сельской промышленности и умер в 2007 году. Она познакомилась с ним в 1982 году и жила с ним в гражданском браке.
На просьбу правоохранителей объяснить, почему её дети говорят, что их отцом является человек по имени Тим, Бетти ответила, что в её семье Фила принято было называть Тимом.
Несмотря на это, у старшей сестры Бетти, Ронды, не было детей до 1980-х годов. Всего же у Бетти три дочери и восемь сыновей. Четверо её сыновей: Бобби, Билли, Брайан и Дуэйн – были зачаты с кровным родственником.
Как уже было сказано ранее, Тим и Джун переехали в штат Виктория, где продолжали увеличивать свой клан. В 2001 году Джун, мать Бетти, умерла, не дожив до 60 лет. После этого Кольты переехали в Южную Австралию, а в 2006 году перебрались на запад страны.
В 2004 году Бетти родила своего последнего ребёнка, девочку по имени Кармен. Марта, младшая сестра Бетти, начала рожать в конце 90-х годов. Всего у Марты шестеро детей, один из которых, Донна, умерла через две недели после рождения. Марта уверяла, что отцом выживших детей были не её кровные родственники. Отцами её сыновей она назвала мужчин с именами Мартин, Сэм и Барри. Отцом одной из дочерей, как она сообщила, был американец Нэвилл, который работал сборщиком фруктов.
Однако ДНК-тест доказал, что четверо детей Марты были зачаты её кровными родственниками. И отцом только одного из сыновей был посторонний человек, а не её брат, дядя, племянник или дедушка.
Тим Кольт скончался в 2009 году, и уже в сентябре этого же года за 100 000 долларов Кольты приобрели большой участок в 120 км от Канберры. Это место Кольты описывали как ферму, но на самом деле это был участок, частично расчищенный от кустарника, к которому можно было добраться по нескольким грунтовым дорогам.
Все семеро детей Тима и Джун Кольт, а также их дети, 38 человек, чтили семейные традиции и держались подальше от внешнего мира. Одна из женщин четвёртого поколения Кольтов утверждала, что начала вступать в половые отношения с родственниками, младшими и старшими, с 12 лет. Одним из них был её дед Тим. Когда забеременела одна из девочек, Кольты запретили обращаться в больницу, чтобы никто не узнал их тайну.
Сексуальные отношения между несовершеннолетними Кольтами были широко распространены и либо поощрялись, либо не осуждались. По словам членов пятого поколения Кольтов, младшие брат и сестра Бетти, Марта и Чарли, каждую ночь спали вместе. Одна из дочерей Марты рассказала, что двое детей Бетти встречались друг с другом. Затем они переехали в Новый Южный Уэльс и родили троих дочерей. Одна из них скончался через два месяца от синдрома Зелльвегера. Это редкое и смертельное генетическое заболевание, которое можно отличить по толстой короткой шее и низко посаженным ушам. Все три девочки были зачаты кровными родственниками.
Внимание властей к клану Кольтов привлекли их дети. Все они посещали школы с перерывами. За более чем два года, с февраля 2010 года по июль 2012 года, было подано семь отчетов с вопросами о благополучии детей Кольтов. В отчетах упоминается общее пренебрежение к детям, отказ от обращения за необходимой медицинской помощью, негигиенические и ненадлежащие условия жизни.
Местный врач диагностировал у детей «врожденные» проблемы, включая хроническую почечную недостаточность, острую глаукому и сердечные заболевания». Наконец, сообщение от учителя одного из младших детей Кольтов дошло до социальных работников. В сообщении говорилось, что «удалось подслушать одного из детей Кольтов, когда в школе он говорил другим детям:« Моя сестра беременна, и мы не знаем, кто из моих братьев является отцом».
6 июня 2012 года соцработники и полицейские нанесли визит на ферму Кольтов. На территории фермы были четыре жилых помещения: два фургона, садовый сарай и еще один, большой сарай с двумя палатками внутри. Офицерам не удалось обнаружить туалеты и душевые. В первом фургоне находились: грязь, мусор, окурки на полу, грязная кухонная утварь, грязные детские кроватки и опасный газовый гриль, который использовался для отопления.
Во втором фургоне была также грязь, включая плиту и зону приготовления пищи, а также два разбитых окна. Рядом со входом в фургон валялись оголённые электрические провода и мешки с мусором.
В садовом сарае лежали пилы без защитных чехлов. А в большом сарае стояла газовая плита и холодильник с гнилыми овощами. Соцработники обнаружили, что дети были очень грязными, одеты в грязную одежду и избегали зрительного контакта. Соцработники не могли ничего понять из того, что говорили дети, и обратили внимание на плохую гигиену полостей рта. В качестве туалета использовали кусты, а руки мыли в луже с водой.
На следующий день соцработники вернулись с походными туалетами и душевыми. Кольтам было предписано починить разбитые окна и убрать оголённые провода. Соцработники запретили пользоваться опасными плитами и газовым обогревателем и сообщили к 8 июня, что условия быта и чистота Кольтов улучшились. Но когда соцработники вернулись на ферму в июле, то обнаружили, что всё по-старому.
18 июля 2012 года на ферму прибыл наряд полиции. Власти забрали 12 детей, чьи ДНК-тесты подтвердили, что их родители являются кровными родственниками. Детей разделили на четыре группы и поместили в приёмные семьи. У некоторых была задержка в развитии и когнитивные нарушения.
Большинству из них требовалось серьезное стоматологическое вмешательство, многие не могли пользоваться зубной щеткой, туалетной бумагой, мыть волосы или принимать ванну.
Суд Нового Южного Уэльса принял решение о безвозвратном удалении детей из семьи. Суд постановил, что «нет реальной возможности вернуть кого-либо из детей в их биологическую семью».
Попытки старших членов семьи установить связи с младшими были пресечены судами. Находясь под опекой, дети начали с того, что часто проявляли сексуальное поведение, как между собой, так и с опекунами, хотя со временем эти привычки исчезли.
Австралийская полиция попыталась депортировать Бетти в Новую Зеландию, страну ее рождения, после отбытия наказания. Но Бетти боролась с депортацией, была освобождена из депортационного центра в ноябре 2015 года и в настоящее время проживает в Южной Австралии с дочерью Рэйлин и как минимум двумя другими родственниками мужского пола. Она также пыталась связаться с другими родственниками через Facebook.
Записи голосов Николая II, Льва Толстого, Чайковского, Отто фон Бисмарка, Вильгельма II
Голос Льва Толстого:
Голос Чайковского Петра Ильича:
Голос Императора Николая II:
Интересно прикоснуться к истории через современные технологии.
Отдельная благодарность за подготовку видеоряда sochi1030
(продолжение с другими историческими личностями:
Вера. Надежда. Любовь
..Впервые я увидела их в палате отделения для больных ОНМК, когда меня перевели из нейрореанимации.
Мы тихонько познакомились с соседками. Вера, Надя, Люба. Вот какой «набор»)), это точно к добру!
А это – Аля. И ее муж – Серёжа.
Подождите…как – муж?! Как может быть эта женщина – оплывшая, перекошенная, с неестественно поджатыми руками и ногами, бритая налысо – быть его женой?!
Острое осознание чужого горя – огромного и несправедливого – обрушилось на меня, мигом вытеснив эйфорию от выздоровления.
Он не принял это. И даже не дал «в морду» тому врачу из реанимации, который тихо и доверительно сказал ему такое. Просто спросил – «что ей привезти? Лекарства? Памперсы? Салфетки? Только скажите. Я приеду вечером».
И он приезжал. Утром, и днем, и вечером. Звонил в реанимацию по расписанию. Занимался сыном-домом-продуктами-уборкой-машиной. Изматывал себя делами до изнеможения, чтобы не оставалось ни сил, ни времени на мысли о Плохом. Ел и пил, как робот – просто потому, что надо. Потому, что он может в любой момент понадобиться Але.
А врачи, хоть и не верили, и уповали больше на чудо и молодость здорового в целом организма, делали свою работу. И Алю перевели из реанимации в отделение.
Острое сочувствие терзало меня, и я осторожно подошла и присела рядом с Сергеем. Он и сам не понимал, насколько ему нужно было поделиться с кем-то всем этим. Ведь он должен был быть сильным и стойким. Ради Нее. Ради семьи. Но, начав говорить, не мог остановиться, и в рассказе выливал, вымывал свой страх и горе, как нарыв.
…Он сидел рядом с ней круглосуточно. День за днем. Спал урывками на кушетке, которую втиснули в узкий проход у ее кровати. Ел, не глядя, что приносили сердобольные санитарки из остатков обеда. Поправлял валики под руками и ногами. Переворачивал с боку на бок. Разглаживал сведенные спастикой мышцы. Делал массаж. Стриг ногти. Протирал все тело салфетками и специальной пенкой. Менял памперсы, не морщась. Кормил с ложечки. Держал за руку. Целовал украдкой. И тихонько ей что-то говорил, с надеждой ловя взгляд скошенных инсультом глаз.
А мы с соседками, отворачиваясь, сглатывали невольные слезы и хромали в коридор, не имея душевных сил звонить при нем своим родным, радостно обсуждать выписку на следующей неделе…
Когда я выписывалась, Сережка уже «разговаривал» с Алей. Одно сжатие кулака – «да», два сжатия – «нет». Глаза уже начинали фокусироваться. Руки-ноги – стали полегче, помягче. Им обещали курс реабилитации. И настраивали на серьезную работу над собой.
А лечащий врач сказала тогда: «самым большим подарком для меня станет день, когда Аля уйдет из отделения домой на своих ногах».
..Прошло 2 года. Аля прошла не один курс реабилитации. Один из них – в дорогущем специализированном центре в области. Откуда Сережка взял на него денег – я не знаю. Он переоборудовал для удобства Али всю их квартиру – поручни, ручки, сидения. Она ходит понемногу, тяжело, но – ХОДИТ. Говорит. И даже продолжает работать – удаленно, через интернет. И хотя не всё гладко и радужно в их жизни, они – живы, и вместе.
Они пишут мне и звонят иногда. Нас невидимо связал тот апрель…