Рыцарское копье как называется
Рыцарский турнир (1): турнирное копье
Оно, как и рыцарский доспех, прошло немалый путь эволюции. Первоначальный его вид, вид простого шеста с острым наконечником, изменился до сложной, иногда пустотелой, конструкции, снабженной защитой для руки.
О нем-то мы сегодня и поговорим, открывая новый цикл «Рыцарский турнир». Это не значит, что мы закрываем сериал « История меча ». Напротив. Мы будем продолжать их и дальше, параллельно с сериалом « Рыцарский турнир ».
Такие схватки проходили как верхом, так и в пешем порядке. Однако нам придется сузить тему, иначе эта статья может обернуться толстой книгой. Чтобы этого не случилось, ограничимся теми копьями, которыми рыцари сражались верхом.
ТТХ турнирного копья
Только в 13 веке на турнирах стали применять особое, «гуманизированное» копье, в связи с чем оно стало делиться на копье войны и на копье мира. Разница между ними была в форме наконечника.
У копья войны он был острым, что позволяло участникам поединка сполна хлебнуть острых ощущений. У копья мира – особой формы, в виде короны с 3-4 зубчиками, за что и назывался коронель.
За всю историю рыцарских турниров копье претерпит множество специальных изменений, и когда сами турниры превратятся в спортивное состязание, станет отличным спортивным снарядом. К этому времени копье будет сложным, делавшимся из нескольких частей, собиравшихся на клею.
Как видим, оно так же далеко от «палки с наконечником», как мотоцикл от самоката.
О том, из каких частей оно состояло, сейчас и расскажу.
Древко
Толщина копья, а вернее, толщина его древка в разные века была разной. Для XII—XIII веков нормальным считалось достаточно легкое копье, диаметром не более 6,5 сантиметров в самом широком месте. Для сравнения — черенок всем привычной лопаты имеет диаметр 4 сантиметра.
В хрониках можно найти много упоминаний о турнирах, в которых участвовал поэт, политик и рыцарь Ульрих фон Лихтенштейн (1200-1275). Так вот, во время турнира каждый из его оруженосцев держал запасные копья своего господина — причем в связках по три штуки. А значит, даже такие толстые древки рыцари умудрялись ломать друг об друга с завидным постоянством.
Слева — Ульрих фон Лихтенштейн на миниатюре Манесского кодекса (XIV век), справа — деталь гобелена «Manius Curius Dentatus Refusing the Gifts of the Samnites» (XVI век), на которой хорошо видны связанные воедино копья.
Но шло время и копья развивались. К 15-му веку их диаметр «играл» уже от 5 до 15 см, чаще всего составляя 9—10 см. Длина копья была от 3 до 3,7 метров.
Древко изготавливали из мягких пород дерева (ясень, осина), обычно округлым в сечении. Некоторые турнирные копья были рифлеными, а иногда даже полыми, чтобы они легче ломались.
Сверху их, как правило, причудливо раскрашивали в гербовые цвета владельца. Интересно, что в зависимости от вида турнирных состязаний использовались копья, имевшие разную толщину и длину, а так же разные наконечники.
Защита руки
На турнирных копьях развитого Средневековья рукоять специально выделялась.
От остальной части древка ее отделяли ограничительными валиками с обеих сторон.
Для защиты руки впереди рукояти помещали особую гарду воронкообразной формы. Ее называли нодус или вамплейт. Изнутри она снабжалась крюком, который облегчал управление копьем, а так же подбивалась войлоком.
Вот перед нами один из примеров копья с нодусом. Оно датируется 16 веком, и достигает в длину 4,25 метра. Нодус имеет форму усеченного конуса с гофрированными краями, в диаметре не превышает 31 сантиметра.
Размер нодуса зависел от типа поединков. Для одних он был диаметром около 15—16 см, а для других уже прикрывал всю правую руку рыцаря, от запястья до плеча.
Впрочем, наличие нодуса не было обязательным условием турнирного копья. Некоторые экземпляры вполне обходились передним ограничительным валиком рукояти, причем в этом случае он делался гораздо больше заднего.
Понятно, что такую махину требовалось еще и удерживать в руке – причем не только гарцуя перед дамами, но и в тот момент, когда рыцарь выбивал соперника из седла. Для этого шли на особые хитрости.
Крюк для копья
Позади рукояти располагалось тяжелое металлическое кольцо (граппа), которое упиралось в стальной копейный крюк на правой стороне кирасы, не позволяя копью соскальзывать и распределяя силу отдачи на весь нагрудник.
В XV веке копейный крюк стал обязательным элементом турнирной рыцарской брони, хотя говорят, что возник он около 1325 года. Изначально его подбивали войлоком, но со временем на копейный крюк стали делать накладки из дерева или свинца. Соответственно, граппа приобрела небольшие притуплённые шипы, легко входившие в накладки, что обеспечивало еще более надежное сцепление копья и рыцаря.
Турнирный оптимал
Только с 14 века начал выделяться особый турнирный доспех. Поначалу эта тенденция не слишком бросалась в глаза, укрепляли те доспехи, которые были в ходу.
Если присмотреться к топфхельму – ведрообразному шлему дворянского рода Пранкхов (сер. XIV века), то можно увидеть что левая сторона шлема защищена крепче, смотровая щель более узкая, а сам шлем изнутри снабжен войлочной прокладкой.
Через полвека или около того, на первый план уже окончательно вышла забота о безопасности рыцаря в условиях турниров. К XV веку в средневековом обществе турниры воспринимались уже как фестивали, а сшибки — как спорт.
Отсюда — разделение доспехов на боевые, в которых можно бегать, прыгать, скакать и лезть на стены, и на турнирные. Которые в реальном бою не практичны, но в турнирном — то, что доктор прописал. И поскольку, по-немецки, «колоть» — stechen, то поединки на копьях называли «гештех» (gestech), а доспех, для участия в них, получил название штехцойг (нем. stechzeug). Вот он:
За то время, пока штехцойг использовался, он претерпевал изменения. При этом в разных странах сражались немного по-своему, поэтому вносили корректировки и в защиту. Самые большие различия — о них мы обязательно поговорим в специальной статье, были у немецкого и итальянского штехцойга. В отношении турнирного копья разница была невелика и заключалась в следующем.
Немцы фиксировал копье с помощью мощного турнирного крюка, о котором я уже рассказывал. Итальянцы, в свою очередь, использовали в сшибках более легкие копья и для их поддержки хватало кожаного стакана, обтянутого материей. Его приклепывали справа на кирасе, в районе пояса, и перед началом сшибки в него вставляли копье.
К началу XV века в Германии появился новый вид конного поединка на копьях, который вскоре стал очень популярен. Он назывался реннен, что в дословном переводе означает просто «скачки».
За столь безобидным названием скрывалось азартное состязание, в котором рыцари повторяли свои сшибки до тех пор, пока один из них не оказывался выбит из седла. Своего рода марафон, в котором побеждал только самый выносливый.
Копье, которое применялось при конной атаке в реннене, обычно было легче того, которое использовали в прежних вариантах сшибки. Оно делалось из мягких пород дерева, достигало 4 метров в длину, и при диаметре 7 см весило около 14 кг.
При этом наконечник его был острым, а значит, адреналина участникам реннена хватало.
Поэтому реннен породил новую, более подходящую для него броню. Свою форму она во многом взяла у готического доспеха XV века и называлась реннцойг — доспех для участия в реннене.
Доспехи реннцойг из Метрополитен-музея в Нью-Йорке. Оба были изготовлены в 1580–90 годах в Германии, возможно в Дрездене. Вес того, который слева — 41,5 кг., того, который справа — 29, 5 кг.
Подобно танковой башне
Поэтому копье стали зажимать под мышкой, так что всадник превращался в подобие танковой башни. Его задача была точно прицелиться и удержать копье в момент удара.
Такой способ удержания копья уже можно наблюдать у некоторых рыцарей, изображенных на знаменитом ковре из Байё (1077—1085 гг.). Но тогда это было скорее исключением, чем правилом.
В следующем столетии иногда смешивали оба варианта удержания копья, хотя нечасто. Так, во время поединка в Тарвисе (XIII век) в схватке сошлись рыцари Рейнпрехт фон Мурек и уже знакомый нам Ульрих фон Лихтенштейн. Один взял копье под мышку — самый распространенный прием, другой приложил копье низко к бедру.
Но не зависимо от того, как держали рыцари свои копья, самым красивым считался бой, в котором оба участника ломали их, не выпав при этом из седел.
А теперь давайте посмотрим, как это все выглядело в реальности.
Словом, для вас открыта уникальная возможность, не отходя от компьютера, оказаться в седле и увидеть мир глазами рыцаря. А вернее, его копья.
Язык копья
Не будем забывать, что эпоха рыцарства – это эпоха церемоний, высоких слов и ярких поступков.Например, Ульрих фон Лихтенштейн во время своих поединков требовал, чтобы побежденные им рыцарей кланялись в честь дам на все четыре стороны света. Рыцарь же, сломавший копье об Ульриха фон Лихтенштейна, получал золотое кольцо, чтобы вручить его своей даме.
Именно благочестие заставляло рыцаря, который выбивал противника из седла, немедленно бросить свое копье, остановиться и поднять вверх правую руку.
Кроме того, копье было важным атрибутом почетного рыцаря — совершено особой и необходимой фигуры на турнире. Персону его выбирали дамы, при этом почетный рыцарь не сражался. Его ждала особая роль.
Во-первых, весь рыцарский турнир он должен был находиться на ристалище — в доспехах и верхом на коне. При этом шлем его находился далеко — на трибуне для дам, где его торжественно держали на обломке копья.
А во-вторых, почетный рыцарь находился на ристалище с другим копьем, на конце которого была закреплена длинная белая вуаль. Она называлась «покрывало благорасположения», потому что касанием ее почетный рыцарь имел полное право остановить бой в любой момент на свое усмотрение.
Ну и под конец еще одно видео по теме:
Литература
Э. Окшотт «Рыцарь и его доспехи. Латное облачение и вооружение»
К. Носов «Рыцарские турниры»
Дмитрий Якушев, THoog, Dominotic, Paul Drummond, Jeff Kubina, Kotomi, Nick_cw1861, Simoneguidi50
Рыцарское копье.
Рыцари в одиночку не жили и не воевали.Феодальное,сословное общество учитывало только дворян,а прочие смерды и простолюдины даже не упоминались.
Каждый рыцарь,в зависимости от возможностей,брал в поход с собой оруженосца,слуг,пикеров,лучников или арбалетчиков.Пешие и конные воины при рыцаре именовались по-французски «сержантами» или по-немецки «кнехтами».Эти простолюдины и составляли вместе со своим господином тактическую единицу-рыцарское копье.
Рыцарские копья объединялись под началом авторитетного рыцаря-баннерета в отряд-знамя.
Гораздо позже (начиная с XV века) «копья», предположительно, стали стандартизироваться. Так, например, король Франции Карл VII в 1445 году определил состав «копья» в составе:
паж (приближенный слуга рыцаря);
кутильер (первый оруженосец);
Рыцарь-баннерет отличался от простого рыцаря тем, что мог иметь собственных вассалов рыцарского звания.
Сто «копий» составляли одну из двадцати «ордонансных рот», которые, появившись в 1446 году, составили ядро нового постоянного ополчения Франции (войска Франции).
А так выглядело в 15 веке копье в армии герцога Бургундии.
Лига историков
8.3K поста 36.1K подписчиков
Правила сообщества
— уважение к читателю и открытость
— регулярность и качество публикаций
— умение учить и учиться
— бездумный конвейер копипасты
— публикации на неисторическую тему / недостоверной исторической информации
— простановка тега [моё] на компиляционных постах
— неполные посты со ссылками на сторонний ресурс / рекламные посты
— видео без текстового сопровождения/конспекта (кроме лекций от профессионалов)
— дискуссии на тему постов
— уважение к труду автора
— личные оскорбления и провокации
— неподкрепленные фактами утверждения
Вассал моего вассала своему вассалу.
300 спартанцев так же видимо бились, с толпой рабов и слуг за компанию, вроде видел такое в фильме 1962 года «300 спартанцев»
посвящался в рыцари. Ими были сыновья
А как их в бою применяли? Каждый рыцарь во главе своей команды в качестве командира воевал? Или все-таки делились перед боем. Благородные отдельно, сержанты отдельно, лучники отдельно?
А потом в битве при Павии злые аркебузиры похерили всю эту бронеконную романтику
Защищён от юмора.
Николас Муайрт.
Триумф Вакха, 1624 год.
Штурмуя небеса. Первый крестовый поход и великая осада Иерусалима
Германский рыцарь 54мм олово (старая работа)
Сейчас смотрю и вижу столько косяков. Однако три года назад мне это казалось верхом мастерства)
Под сенью креста Святого Андрея: шотландские наемники в Средние века
Традиция участвовать в чужих войнах в качестве наемников появилась в Шотландии задолго до эпохи пики и пороха. Например, до нас дошли сведения о неком Уильяме Дугласе, который в 800 году отправился служить в Италию в войска какого-то лонгобардского военачальника. Это особенно любопытно, учитывая тот факт, что официально клан Дугласов стал фигурировать в шотландских летописях спустя триста лет. Родовая летопись клана Гордон утверждает, что человеком, смертельно ранившим Ричарда Львиное Сердце арбалетным болтом под стенами Шалю-Шаброль в 1199 году, был выходец из этого рода Бертрам Гордон. Французы, впрочем, приписывают убийство английского короля своему рыцарю Пьеру Базилю. Также известно, что некоторые шотландские рыцари принимали участие в Крестовых походах, стремясь выполнить завет Роберта Брюса похоронить его сердце в Иерусалиме. Есть сведения, что сэр Джеймс Дуглас погиб в 1330 году в боях с маврами в Испании, а сэр Адам Гордон погиб в XIV веке, направляясь в Святую землю в составе Крестового похода. В 1363 – 1366 годах в Англии были выданы подорожные на имя четырех шотландских рыцарей – Уильяма Рамсея, Дэвида Барклея, Уолтера Мони и Лоуренса де Гелибранда – разрешавшие им проследовать в сторону Святой земли через владения английского короля.
Активная деятельность крестоносцев на Ближнем Востоке способствовала зарождению военно-монашеских орденов, наиболее известными стали Тамплиеры, Госпитальеры и Орден Святой Марии Тевтонской в Иерусалиме. Тевтонские рыцари вскоре оставили Левант и отправились на северо-восток Европы, намереваясь распространять там христианство путем завоевательных походов против местных варварских племен. В 1217 году состоялся первый малый крестовый поход против языческих племен Пруссии. Германские земли оказались весьма прибыльным театром войны – орденские братья приобретали там земельные владения и пользовались широкими торговыми правами, так что в скором времени Тевтонский орден стал серьезным политическим институтом. И хотя большую его часть составляли выходцы из германоязычных земель, орден активно привлекал к себе на службу иностранцев, в том числе – уроженцев Британских островов. В прологе к своим «Кентерберийским рассказам», написанным в конце 1380-х годов, Джефри Чосер описывал вымышленного рыцаря, сражавшегося в Литве. Одно из первых упоминаний шотландцев в связи с этим датируется 1356 годом, когда братья Вальтер и Норман де Лесселин, или Лесли, получили подорожные в Пруссию, чтобы присоединиться к тевтонским рыцарям. Братья прибыли во Францию в 1360 году, в Александрию – в 1365, и Норман, вероятно, был там убит. Сэр Вальтер был шестым графом Россом, и до нас дошла запись о его смерти – он скончался в последний день февраля 1382 года. В 1362 году Дэвид де Берклей, вероятно – уроженец Абердиншира, попросил разрешения взять с собой в Пруссию десяток рыцарей – вероятно, в итоге в Прибалтику он не отправился, и, вполне возможно, что это – тот же Дэвид Барклей, который отбыл в Святую землю. Адам де Хиберн в 1378 году также просил подорожную для безопасного следования в Пруссию вместе с десятью рыцарями. В 1390 или 91 году шотландский рыцарь Уильям Дуглас из Нитсдейла был убит английскими рыцарями или в Кенигсберге, или в Данциге – вероятнее всего, между ними вспыхнула ссора, обусловленная поддержкой разных сторон в папском расколе, хотя, вполне возможно, у них могли быть какие-то личные счеты, что было вполне в духе напряженных англо-шотландских отношений. Хроника упоминает «великое горе», обуявшее лордов после содеянного, поскольку Дуглас был известен как «человек стойкий телом, ремеслом и честью». Одна из достопримечательностей нынешнего Гданьска, ворота «Брама Выжина» или, на немецком, «Hohe Tor» («Высокие ворота»), некогда были известны как «Ворота Дугласа», а над их аркой был прибит герб Нитсдейла – по крайней мере, до 1734 года. Вероятно, такие посмертные почести указывают на то, что при жизни рыцарь отличился как защитник города.
Однако самым главным нанимателем шотландцев в Средние века была Франция – в горной стране эти взаимоотношения вошли в историю как «Старый союз», и, действительно, это был многовековой блок, направленных против общего врага – Англии. Реформация охладила отношения между католической Францией и протестантской Шотландией, но задолго до этого многие шотландцы служили французским королям.
Сэр Уильям Дуглас едва-едва ушел живым с поля битвы при Пуатье, где англичане во главе с Черным принцем, сыном короля Эдуарда III, 18 сентября 1356 года разгромили французов. Его брату Арчибальду Дугласу (оба были бастардами второго графа Дугласа) повезло меньше – он попал в плен. Впрочем, скучать там ему не пришлось, ибо в английском узилище также оказался Джон Айлей, глава клана Дональд, а также несколько его людей. Известно несколько шотландских рыцарей, павших в сражении – сэр Эндрю Стюарт, сэр Роберт Гордон, сэр Эндрю Халибертон и сэр Эндрю Во. Айлей оставался пленником в Англии до декабря 1357 года, когда, наконец, получил разрешение вернуться домой, чтобы лично собрать деньги на собственный выкуп. Что касается Арчибальда Дугласа, то он, будучи пленником высокого ранга, мог быть отпущен только за большой выкуп, однако другой заключенный, сэр Уильям Рамсей из Коллати, ввел англичан в заблуждение, солгав им, будто Дуглас – его слуга. Другой шотландский рыцарь по имени сэр Джон Ассетон сражался в Столетней войне в войска английского короля, и до нас дошла курьезная история, произошедшая с ним – однажды он подъехал к укреплениям около французского города Нуайон, что в Пикардии, в сопровождении лишь одного пажа, и вызвал на бой любого, кто осмелится. Французы, решившие, что дело нечисто, не сдвинулись с места, и тогда рыцарь погнал своего коня прямо на них. Могучий скакун запрыгнул на баррикаду, и сэр Джон принялся осыпать градом ударов каждого, кто подворачивался под руку. Там продолжалось около часа, пока рыцарь, наконец, не внял мольбам пажа, и не отступил, не получив каких-то серьезных ран.
Множество шотландцев сражалось на стороне короля Франции во время вторжения Генриха V в 1415 году. В ходе первой кампании английский король захватил Гарфлер и разбил французов при Азенкуре. Вернувшись в 1417 году, за последующие два года он стал полновластным хозяином в Нормандии, пользуясь расколом между дофином (наследником) Франции и герцогом Бургундии. Дофин, дела у которого шли неважно, бросился за помощью к шотландцам, и тамошнее правительство, несмотря на отсутствие короля (Яков I в это же самое время куковал в английском плену), направило во Францию сэра Джона Стюарта, графа Бьюкена, в распоряжении которого была «огромная толпа дворян, рыцарей и воинов общим числом в 7000 человек». Впрочем, это были слова современника, и позднейшие историки утверждали, что численность войска сэра Джона была существенно меньше. Как бы то ни было, шотландцы высадились в Ла-Рошели в 1419 году. Вместе с Бьюкеном во Францию прибыли лучшие рыцари королевства, включая его зятя – Арчибальда Дугласа, сына графа Дугласа. Скуповатый дофин поприветствовал их, однако тут же заметил, что денег у него нет, и кормить такую прорву народу он сможет с трудом. Шотландцы, впрочем, быстро нашли выход, благо сельская местность во Франции была куда богаче и плодороднее их родных краев. Воины под стягом Святого Андрея буквально объедали, подобно саранче, земли, через которые шли, за что получили от французов презрительные прозвища – «пьяницы» и «пожиратели баранины». Генрих V, желая вывести шотландцев из игры, спешно притащил Якова I во Францию, чтобы тот отговорил своих подданных от продолжения войны, кроме того, он провозгласил, что все британцы, сражающиеся на стороне дофина, являются мятежниками, и отношение к ним будет соответствующим. «Шекспировский» король незамедлительно перешел от слов к делу – когда в 1420 году англичане после долгой осады заняли город Мелан (Melun), двадцать шотландцев из его гарнизона были повешены.
Бьюкен получил в награду от дофина жезл главного коннетабля Франции, что, в сущности, сделало его главнокомандующим всеми войсками французского принца. Уже являясь коннетаблем, Бьюкен руководил нападениями на города Галлардон, что вблизи Шартра, и Авранш на границе с Нормандией. Весной 1 423 года он вернулся на родину. Шотландцы, оставшиеся с дофином, который к тому времени взошел на престол под именем Карла VII, потерпели серьезное поражение от графа Солсбери, выступившего в союзе с бургундцами, вблизи города Кравант в конце июля того же года. Их командир, сэр Джон Стюарт из Дарнли, попал в плен. В Шотландии Бьюкен убедил старого Арчибальда Дугласа, четвертого графа Дугласа, отправиться вместе с ним во Францию, ВТО время как сын графа должен был остаться дома и вести семейные дела. Они прибыли в феврале 1424 года во главе войска в 6500 человек, и были приняты французским королем 24 апреля. Дугласу был пожалован титул герцога Турени, а в мае он отправился в столицу своего нового герцогства, город Тур, где был не особо радостно принят местным населением, явно не горевшим желанием кормить армию иностранных дармоедов в течение неопределенного срока.
В августе вступил в Нормандию и захватил Верней. Когда герцог Бедфорд и граф Солсбери подступили к городу, чтобы отбить его обратно, французские командиры поначалу решили отойти от греха подальше, однако шотландцы были намерены стоять до конца, так что французам пришлось подчиниться. Франко-шотландское войско построилось в две баталии, чтобы встретить врага на ровном поле, привыкавшем к дороге на Верней. В течение практически целого дня две армии стояли друг напротив друга, и ни одна сторона не решалась сделать первый ход. Наконец, в пятом часу дня, у герцога Бедфорда лопнуло терпение, и он приказал атаковать. Впрочем, дебют сражения остался за союзниками – французской коннице удалось опрокинуть английских лучников и прогнать их с поля, однако латники Бедфорда, в свою очередь, провели контратаку и потеснили французов. Сражение превратилось в свалку, и французы, не выдержав натиска, побежали, оставив шотландцев наедине с англичанами. Дуглас и Бьюкен, должно быть, вспомнили, как перед сражением бахвалились, что не пощадят ни одного англичанина, решившего сдаться в плен – теперь их угроза оборачивалась против них самих. Дуглас, один из его сыновей и Бьюкен сложили головы на поле под Вернеем, и, когда сражение уже стихло, герцог Бедфорд сказал: «Горькое возмездие настигло отважных скоттов». Хронист записал: «виной всему были тщетное высокомерие и безрассудная опрометчивость шотландцев, которые стали причиной их падения и гибели».
Шотландия более не отправляла крупные контингенты войск во Францию, но те, кому посчастливилось пережить бойню у Вернея, продолжали сражаться, и вскоре уже сражались под знаменами девы Жанны, появление которой ознаменовало коренной перелом в войне. В феврале 1429 года сэр Джон Стюарт из Дарнли, к тому времени выкупленный из плена, атаковал обоз, везущий чечевицу и груз сельди в Орлеан, однако его отряд был разбит англичанами и понес огромные потери. Среди павших шотландцев был и сам сэр Джон, а его победителем в тот день оказался ни кто иной, как сэр Джон Фастольф, который впоследствии станет прототипом шекспировского Фальстафа.
Но даже несмотря на эти неудачи, шотландцы оставили свой след в истории Франции, ведь немногочисленный отряд уроженцев гористой страны, еще остававшихся на континенте, вскоре сформировал Garde Ecossais, или Шотландскую гвардию французского короля. Шотландская гвардия оставалась элитным подразделением до самой Французской революции – правда, к тому времени от Шотландии у нее оставалось только название. Но в XV и XVI веках скотты частенько пересекали Ла-Манш, чтобы предложить свои мечи французским монархам и поступить на службу в гвардию.